Идеальный агент
Шрифт:
Археологические работы производили арабы, одетые в грязные, жалкие лохмотья, и их давно немытые тела источали аромат, пожалуй, ничем не уступавший запаху болот. Жили они здесь же, в палатках и наспех сколоченных домиках, которые и жильем-то назвать нельзя, мусор и отбросы далеко не носили, бросали рядом, что также воздух не озонировало. Несмотря на крайне мирный характер работ, практически все рабочие были вооружены. Среди прочих выделялся высокий, худой человек, очевидно, европеец, одет значительно чище и богаче, наполовину по-мусульмански. Все называли его не иначе как господин или хозяин.
Работа шла полным ходом, рабочие явно спешили. Казалось бы, какая спешка может быть при произведении археологических
Территория раскопок была аккуратно размечена по классическому послойно-квадратному методу, квадраты пронумерованы. Некоторые из рабочих снимали дерн с размеченной области, другие долбили шурфы, катили тачки с грунтом, таскали какое-то оборудование. В отдалении группа людей вытаскивала длинные деревянные ящики из крытых кузовов «Уралов» и относила их куда-то за холм. В спешке один из ящиков уронили, он грохнулся оземь, несколько досок оторвались, частично обнажая содержимое. Оборванцы испуганно посмотрели в сторону хозяина, но тот ничего не заметил. Быстро посовещавшись, они, вероятно, во избежание наказания, решили скрыть это маленькое происшествие и продолжали разгрузку как ни в чем не бывало.
Вдруг с северной стороны раскопа появился маленький араб, он бежал, неловко придерживая одной рукой «АКМ», хлопавший ему по спине, на ходу он что-то кричал и свободной рукой указывал назад.
– Что такое, Саид, что случилось? – спокойно спросил его Бенсон, которого здесь называли хозяином.
– Господин, там кто-то едет к нам из города, – выпалил запыхавшийся Саид и показал рукой на столб пыли, тянущийся к небу из-за горизонта, машины еще не было видно.
В трех километрах на север от раскопок действительно находился небольшой полуразрушенный городок Сабах, в котором теперь обосновалась военная часть американских морских пехотинцев.
В Сабахе некогда находилась штаб-квартира партии Баас, являвшейся ядром ожесточенного сопротивления, оказанного американским войскам во время боевых действий. Американцы, решившие не проводить общевойсковой сухопутной операции по освобождению города, высокоточными ракетами планомерно и методично уничтожали бандитские гнезда. Дом за домом, не принося особого вреда окружающим зданиям. На ракеты были установлены видеокамеры, транслирующие полет в прямом эфире, эти кадры в свое время облетели весь мир. Но баасовцы быстро нашли выход, стали прикрываться мирными жителями как живым щитом. Они брали с собой в очаги сопротивления детей и стариков, после этого американцам пришлось прекратить обстрелы. На штурм были брошены морпехи, бандитов уничтожили, но и американцы понесли значительные потери. Теперь эта часть и была расквартирована в Сабахе.
– Ну, и что ты так разволновался? Едет и едет, но на всякий случай будьте готовы. Иди, предупреди остальных, – так же спокойно отдал указание хозяин, но в глазах его зажглись холодные искорки беспокойства. Он пошел навстречу приближающейся машине, дорога к раскопу была только одна, со стороны поселка.
Наконец из-за горизонта появился красный открытый «Ренглер», на треснутом лобовом стекле которого красовалась надпись «Press». Арабы приостановили работу, с интересом и тревогой наблюдая за происходящим. Гости здесь, по всей видимости, были явлением редким. Джип резко остановился у самой границы раскопа, из него лихо выскочил улыбающийся, насквозь пропыленный высокий красавец. В руке он держал видеокамеру. Безошибочно определив в Бенсоне начальника, он направился прямо к нему.
– Здравствуйте, я Николо Младович, журналист из Боснии, в данный момент представляю компанию «Аль-Джазир», – продолжая улыбаться, представился он, большим пальцем правой руки указывая на бейдж, прикрепленный к карману джинсовой рубашки.
– Добрый
– Профессия, мистер Бенсон. В компании мне заказали репортаж о вашей экспедиции. Согласитесь, заниматься археологическими изысканиями в такое время довольно странно, с другой стороны, если в стране проводятся подобные работы, то это вселяет некоторые надежды. Думаю, нелишне будет напомнить общественности, что Ирак – это колыбель мировой цивилизации, ведь если не ошибаюсь, цель вашей работы именно такова.
– О, молодой человек, я вовсе не ставил перед собой столь глобальные задачи, – почти смеясь, отвечал Бенсон, его всегда умилял и смешил этот вопиющий дилетантизм, присущий большинству журналистов. Журналисты – народ в основном достаточно развитый и образованный, но знания их в различных областях науки настолько поверхностны и бессистемны, что порою это приводит к анекдотическим ситуациям. Надо же так сформулировать: «Ирак – колыбель мировой цивилизации». – Цель нашей работы, молодой человек, более чем скромна: уточнение датировок некоторых исторических событий, относящихся к периоду правления Третьей династии Ура, после падения Аккадского царства. И если уж нам сильно повезет, очень сильно, может, отыщем город Аккада, но это будет мировым открытием, на это я даже не смею надеяться. Хотя у меня есть некоторые факты, свидетельствующие в пользу того, что город, построенный царем Саргоном, располагался именно здесь, – сказал Бенсон, указывая себе под ноги. – А то, что зарождение современной цивилизации произошло в южной Месопотамии, так это истина, давно уже не требующая доказательств.
Алекс внимательно слушал, весь его вид выражал неподдельный интерес. Последняя его фраза была заранее подготовлена, и реакция Бенсона на нее говорила о том, что роль ему удалась, археолог поверил в то, что перед ним недотепа-журналист.
– Мистер Бенсон, а я могу снимать? – наконец спросил он, вскидывая камеру на плечо.
– Вне всякого сомнения, снимайте все, что вас заинтересует, – радушно разрешил археолог и широким шестом обвел окрестности.
Младович сделал несколько общих планов раскопок и, не отрываясь от камеры, спросил: – У вас уже есть чем похвастаться?
– Вы знаете, подъемного материала немного, практически нет, в данный момент мы проводим мелкое шурфирование и бурение для определения толщины культурного слоя с помощью фосфатного анализа.
– А что это за забор? – наивно спросил Младович, наводя камеру на центральную часть раскопок.
– Это моя неудача. Предполагая довольно значительную глубину культурного слоя, я решил сделать большой шурф до самого материка для составления схемы стратиграфических ярусов, но через несколько метров наткнулись на перекоп, вероятно, древний канал. Произошел обвал. Сейчас даже подходить к этому месту опасно, предполагаю наличие в глубине полостей. Ждем оборудование для проведения сейсмической разведки. Но а сейчас, если вас интересует, могу продемонстрировать первые находки.
– Конечно, интересует, ведь я за этим и приехал, буду очень рад.
– Тогда прошу – Бенсон рукой указал, куда именно следует пройти, и первым направился по указанному им же направлению.
Журналист последовал за ним. Включенная камера оставалась на его плече. Когда они проходили мимо группы арабов, все это время стоявших как изваяния и наблюдавших за происходящим, Бенсон сказал им несколько слов, которых Младович не расслышал, после чего оборванцы продолжили работу. Бенсон свернул за небольшой холм, и тут следовавший за ним Алекс увидел рабочих, вытаскивающих ящики из тентованных «Уралов».