Идеальные
Шрифт:
Глава 3
Селеста
На утро следующего дня
Вик, Исландия
Когда четверть часа тому назад полиция сообщила об исчезновении Алабамы, Селеста стояла позади группы. И дрожала всем телом, невзирая на теплый свитер.
«Алабама Вуд пропала», – сказал им полицейский. И Селесту потрясло то, как легко и просто он произнес это слово: «Пропала». Как будто они могли отыскать Алабаму чуть
Сейчас Селеста лежала в одиночестве на своей кровати, спиной к стене. А у другой стены, возле дверцы шкафа лежал раскрытый чемодан Алабамы. Это было ненормально, неестественно. Алабама без своего полного гардероба была как диабетик без инсулина.
Селеста по привычке вертела в руке мобильник, хотя трещина на экране сделала его бесполезным. Время от времени ей в голову закрадывались странные мысли: как отреагировали бы люди на ее трагическую смерть? Интересно, они отдали бы ее телефон мужу? И стал бы Луи в нем копаться? Скорее всего, стал бы. Не обязательно из любопытства. А только ради того, чтобы выяснить, что с ней случилось. Луи претили тайны и загадки. И он не выносил, когда ему было что-либо непонятно. Однажды Селеста застала его за чтением статьи в Интернете о паровых двигателях. А читать он ее стал лишь потому, что захотел узнать принцип их действия.
В дверь кто-то постучал. Непроизвольно икнув, Селеста откашлялась.
– Входите, – выкрикнула она, приглаживая руками уже заправленную постель и терзаясь вопросом: какого черта она это делает? Почему в столь кризисный момент она сочла важным такое будничное, рутинное занятие?
Дверь спальни открылась, и порог переступил полицейский, сообщивший о пропаже Алабамы.
– Вы миссис Рид? – спросил он. Сильно выраженный акцент поразил ее своей необычностью.
– Селеста, – предложила она гостю – сугубо из вежливости – называть себя просто по имени.
Полицейский кивнул. Его глаза на миг метнулись от нее к пустой кровати в другой части комнаты: в отличие от Селесты, Алабама не разгладила покрывало на своей постели перед тем, как исчезнуть. Мысли Селесты переключились на ее собственный телефон, на экран, треснувший посередине, а потом на чемодан. Она предпочитала хранить вещи чистыми и аккуратно сложенными, сообразно предназначению, даже во время путешествий. Селеста активно пользовалась всеми шкафами, тумбочками и ящиками в гостиничных номерах (в отличие от Луи, который мог преспокойно жить на чемоданах даже спустя несколько недель после возвращения домой, и его все устраивало). Да, Селеста любила порядок. А сейчас многие ее вещи валялись беспорядочно у изножья кровати: тюбик губной помады, выпрямитель волос, одинокая теннисная туфля.
– Вы не откажетесь проследовать со мной? – осведомился полицейский. – Мы надеемся побеседовать об Алабаме со всеми вами, дамы.
Селесте не нравилось, когда люди (особенно мужчины!) называли ее «дамой». Она чувствовала себя при этом или чересчур старой, или слишком юной – в зависимости от ситуации. Но еще больше Селесте не нравилось, когда ее обманывали, используя такие слова, как «побеседовать», вместо «допросить». Хотя оба – и она, и полицейский –
Глава 4
Селеста
Тремя месяцами ранее
Чикаго, штат Иллинойс
Перед тем, как Селеста вошла в мир онлайн-инфлюенсинга, ей и в голову не приходило, что «Нордстром» продает детскую одежду. Да, в общем-то, она и думать не думала о «Нордстроме» – как не думает обычный, среднестатистический человек о роскошном постельном белье из тканей высокой плотности или экзотических грибах в дорогущих гастрономах.
И, скорее всего, она не зашла бы в тот вечер в фирменный аутлет «Нордстрома», если бы не Алабама. Та непринужденно лавировала по отделу одежды, передвигая вешалки с ловкостью многоопытного дилера казино. Селеста старалась не только не отставать от Алабамы, но и подражать ей – до тех пор, пока ее взгляд не упал на один из ценников. Написанная от руки сумма была настолько неприличной, что Селеста чуть не задохнулась. Простояв с разинутым ртом несколько минут, она предложила подруге сходить потом в «Таргет».
– Нет, не пристало Белле появиться на своей первой игре в одежде от «Таргет», – запротестовала Алабама, в ее тоне смешались в равных долях разочарование и ужас. – Что подумают другие дети?
Вздохнув, Селеста покосилась через плечо – убедиться в том, что Белла все еще сидела там, где ее оставили. В нескольких футах от них пятилетняя девчушка угнездилась между двумя кронштейнами, скрестив ноги и расставив перед собой всю свою коллекцию фигурок дельфинов. Потому что ни футбол, ни мода Беллу не интересовали.
– Ладно тебе, «Таргет» вовсе не плох, – сказала Селеста, повернувшись обратно к кронштейну. – Думаю, у нас еще есть время до того, как дизайнерская одежда попадет под прицел этих детишек.
В тот день им стоило немалых усилий заманить ее дочь в магазин. Обычно они направлялись из школы прямиком домой, чтобы сразу перекусить – ровными дольками яблока, смазанными арахисовым маслом, но только очень тонким слоем, иначе рот Беллы становился похожим на губку. Белла посчитала изменение привычного расписания оскорбительным для себя. И откровенно возмутилась, увидев (без предварительного предупреждения!) Алабаму на переднем сиденье в машине матери. Не предусмотри такого Селеста, и бойкота в той или иной форме было бы не избежать. К счастью, Селеста сообразила захватить с собой дочкину сумку-холодильник с лепными дельфинами, для умасливания строптивицы.
– Ты серьезно, Си-Си? – В недоумении затрясла головой Алабама. – В «Таргет» имеет смысл захаживать на распродажи. Но одевать в нем дочь к ее дебютному футбольному матчу, это… – Предостерегающе посмотрела она на Селесту. – Да будет тебе известно: залог успешного бизнеса – вести себя так, как будто ты уже принадлежишь этому бизнесу.
– Что ж, значит, я не принадлежу этому бизнесу, – пробормотала Селеста, скорее, себе, чем Алабаме. И начала передвигать вешалки на кронштейне в поисках того, чего не ожидала там найти.