Идеальные. Совместимость

Макуш Тиана

– Дааа, госпожа.

– Хорошо, будет тебе и боль, и беспомощность. Но поскольку такие развлечения опасны, если почувствуешь, что тебе слишком, скажешь особое слово. Выбери то, что не скажешь просто так, неосознанно.

Тор на мгновение напрягся, но спорить не стал.

– Ассагир.

Неплохо. Я отстранилась и встала перед истинным, внимательно глядя в глаза.

– Принимается. Запомни – если станет очень плохо, или на самом деле захочешь прекратить, обязательно скажешь его. На все прочие мольбы и крики я внимания обращать не буду. Понял?

Он сглотнул и молча кивнул. Снова зашла за спину, но теперь

дошла до стены и сдернула с крючка-стопора звенья цепи, позволяя другому ее концу, с прикрепленными широкими кожаными наручами, спуститься с потолка точно над Тором, почти касаясь его головы. Парень, услышав шелест, вздрогнул и дернул головой, в попытке посмотреть, но вовремя опомнился и сдержался. Прааавильно, разрешения не было смотреть по сторонам. Какой же он у меня умница!

Вернувшись, оценила высоту и, не захотев сильно тянуться, обошла Тора спереди, хитро улыбнулась и, приказав ему поднять руки, тут же запрыгнула на него, крепко обхватывая торс ногами и чувствуя всей кожей, как мой мальчик резко выдохнул от неожиданности. Даже руками дернул, чтобы поддержать, но я вовремя со смехом перехватила запястья.

Дальше дело нескольких минут – плотно застегнуть наручи, обнять одной рукой за шею, а ладонью второй накрыть глаза и надавить, заставляя откинуть голову. Потерлась носом о подбородок, спустилась к кадыку, вдыхая желанный аромат, лизнула кожу над пульсирующей жилкой и, конечно, не смогла удержаться от укуса. Да и не было такого желания. Тор сладко застонал, а я тщательно зализала ранку, убирая следы.

– Какой же ты вкусный, милый…

Спрыгнула с немного дезориентированного истинного и вернулась к стене, вновь выбирая цепь, натягивая, наблюдая, как сначала поднимаются руки, потом слегка вытягивается остальное тело, как прорисовываются напряженные мышцы под кожей… Остановилась тогда, когда пятки Тора слегка оторвались от пола, а весь он выглядел туго натянутой тетивой. Отлично.

Краем глаза отметив, что Яр следит за происходящим жадным взглядом, дошла до полки с разложенными на ней приспособлениями разной степени болезненности. Здесь не было плетей, зато хватало всего другого. Взяла пару зажимов, соединенных цепочкой, металлическое кольцо с регуляцией диаметра и самый главный ингредиент сегодняшней игры – два магических жезла.

Я привезла их с востока, где мы жили лет сто назад. Местные порядки мне не очень нравились – отношение к женщинам там было еще хуже, чем в халифатах, – так что клан задержался там не дольше десятка лет. А вот в плане искусства причинения боли их мало кто мог превзойти.

Жезлы, что я сейчас держала в руках, использовались для наказания провинившихся рабов в каменоломнях и на прочих тяжелых работах. В один из концов, специально сделанный полым, вставлялся кристалл-накопитель, плотно прилегающий к сердечнику жезла. На этот сердечник была нанесена вязь специального заклинания, при соприкосновении с любой поверхностью, создававшего болезненные разряды. Сила зависела от способа касания и площади: если только концом – разряд был точечный, если всем телом жезла – множественный. Ну и разница была, если просто коснуться или ударить.

Разумеется, я переделала жезлы под себя, привязав артефакты кровью, и теперь для управления силой разряда требовалось лишь желание. А поскольку они теперь предназначались для удовольствия, ограничила максимальную

силу в расчете на смертных. Но и так жезлы способны были принести массу сложных ощущений.

Вернувшись к Тору, отложила пока опасные игрушки на пол, заметив любопытный взгляд истинного, а сама встала перед ним, с удовольствием в очередной раз полюбовалась уже чуть влажным от напряжения телом, огладила одной рукой живот, поднялась к груди… И довольно сильно сжала сосок, слегка прокручивая его, растирая.

Тор зашипел сквозь зубы, но подался навстречу руке, и лишь когда я потянула комочек плоти на себя, тихо застонал. А стон перешел в тихий вскрик, стоило быстро нацепить на припухший и потемневший сосок один из зажимов. Дыхание истинного слегка участилось, а когда я показала ему второй точно такой же «пыточный» инструмент, Тор откинул голову и протяжно застонал. Я рассмеялась и продолжила мучить самые нежные участки его тела.

Вскоре истинный стоял смирно, опасаясь сильно шевелиться – цепочка хоть и не особо тяжелая, но вместе с зажимами неплохо оттягивала соски, наверняка посылая в тело острые болевые импульсы. Ну да это лишь начало.

На очереди было кольцо.

Сначала Тор недоуменно рассматривал разомкнутую штуку в моих руках, не понимая, к чему ее можно приспособить, но когда я опустила свободную руку, огладила его напряженный член, а потом обхватила мошонку и направила туда же руку с кольцом, в темных глазах отразилось понимание и испуг, а губы беззвучно прошептали «госпожааа…».

Я могла лишь облизываться с таких реакций, еще и слыша за спиной потяжелевшее дыхание Яра. Завершив первую часть задуманного, отошла на пару шагов и окинула своего драгоценного мальчика жадным взглядом: кожа поблескивает от пота, грудь тяжело вздымается, приковывая внимание к двигающимся в такт зажимам, яички под задранным вверх членом оттягивает увесистое металлическое кольцо, заставляя Тора переступать ногами из-за непривычных ощущений… Красиво.

Что ж, сладкий, пришло время основного блюда. Ты хотел сильной боли? Ты ее получишь. Без повреждений, даже без вреда для здоровья, потому что уж это-то буду контролировать с особым тщанием, но ощущений тебе хватит с головой.

И я подняла с пола жезлы. Начнем.

Пы.сы. Да, опять. Да, я знаю, что на самом интересном, но… В одну главу все не влезло бы при всем желании. Следующую обещаю уже не разрывать. Не убирайте далеко огнетушители, дорогие))

Глава 33. Разный подход – одинаковое удовольствие

Тор давно зарекся пытаться понять, почему ему так хочется боли. Просто хочется, и все. Причем еще до встречи с Литой – если драка, то до кровавых слюней, если ранения, то даже к серьезным относился поверхностно, втайне наслаждаясь долгой ноющей болью. Смутно помнились слова отца из далекого детства, что пока болит – значит, живой. В этом дело?

Впрочем, на самом деле это было неважно. И своей госпоже он нисколько не соврал – хотелось и сильной боли, которой даже во время наказательной порки у принца не получал, и беспомощности. Ну потому что как бы она ни нравилась, а глупое тело-то все равно реагировало, пытаясь уйти от контакта. Вот и надо было его обмануть, чтобы ничего не помешало получить наконец долгожданное наслаждение.