Идеальные. Совместимость

Макуш Тиана

Глубоко вздохнув, я прочитала заклинание, после чего принц резко выдохнул:

– Подтверждаю!

Но… прежде чем события сорвались вскачь, я успела заметить в темных глазах торжествующий блеск.

Нити клятвы запульсировали, а мои истинные захрипели и задрожали, а кожа начала расцветать мелкими кровоизлияниями и сочиться кровью… Что?! Убью ведь твареныша!

***

Камалю казалось, что его жизнь превратилась в кошмарный сон, из которого никак не получалось вырваться. Сначала красивая незнакомка оказалась чудовищем невероятной силы, потом он испытал нежеланное возбуждение от того, что в кожу погружаются острые клыки, а после еще более нежеланное – от собственной беспомощности в

стальных объятиях изящных рук. Такое просто не могло случиться наяву! Но кошмар все не заканчивался.

Он молился всем известным богам, чтобы его воины смогли сбежать от одного-единственного охранника, чтобы на въезде в город его обнаружили в чужой карете, или хотя бы признали кого-то из личного десятка (ведь его охранники не были теми, кого в Сиртале кто-то мог не признать при встрече), чтобы отец объявил тревогу с массовыми обысками, узнав о его пропаже… Увы, ничего из этого не произошло, а боги оставались глухи к его несчастью. Неужели он умудрился настолько их прогневить?

Одно радовало: со вчерашнего вечера, как этот монстр в женском обличье выбрал себе целых двоих воинов, его не трогали. Да, подземная камера не верх комфорта, но хотя бы так. А рабы для того и предназначены, чтобы защищать господина любым способом.

То, что никто из них не страдал откатами за невыполнение клятвы защищать, говорило лишь о безопасности всего происходящего для его здоровья и жизни, но это не значит, что Камаль был готов забыть и простить.

И вот, спустя сутки, вечером за ним снова пришли. Госпожа вызывала. И все время, пока его вели до кабинета, в груди ворочалась ледяная игла страха и неприятия, но и… предвкушения тоже. Слишком острым было удовольствие, испытанное в ее руках.

А вот того, что ему предложат крайне неприятный выбор, Камаль все же не был готов. Почему-то казалось, раз не убили сразу, то ничего и не будет, а оно вон как вывернулось. Служить Сайдару? Уступить ему право на трон?! Ужасно нежеланный вариант, но жить все же хотелось больше, чем продолжать лелеять гордость.

Конечно он выбрал жизнь. И хоть в глубине души жила слабая надежда суметь как-нибудь вывернуться, разумом почти уже бывший наследник понимал, насколько это маловероятно. И оттого ненавидел изящное чудовище еще больше.

Настолько сильно, что во время записи заклинания, способствующего перекидке нитей клятвы на нового владельца, неожиданно вспомнил о еще одном маленьком, но очень важном условии, без которого отречение попросту убьет рабов. Мучительно, но быстро.

Он даже мгновение раздумывал, стоит ли рассказать девчонке, но потом злорадно решил, что хоть так отомстит. Подумаешь, не получился ритуал… Он сделал все что мог, а то, что забыл некоторые нюансы… Не так уж часто принцы проводят передачу рабов на кровной клятве. На его памяти вообще никогда! Месть мелкая, но явно неприятная для Мелиты – почему-то же она выбрала именно этих воинов?

И Камаль приготовился разыгрывать удивление и сожаление, на всякий случай опуская взгляд, когда клятва начала убивать рабов, от которых отказался хозяин.

Глава 15. Ах так?!

Всю эйфорию махом сдуло, и мозг начал работать вспышками: вот пульсирующие нити, словно вытягивающие жизнь из истинных, вот Тор с Яром хрипят, схватившись за горло, но пока еще оставаясь в вертикальном положении. И долго они не протянут, это видно.

Стряхнув липкую паутину страха, чуть не переросшего в ужас, я зло оскалилась: ну погоди, поганец! И нет, я не подарю ему быструю смерть. Кинулась на скорости к замершему принцу и от души врезала в челюсть. Соизмеряя силу, конечно, дабы не вышибить дух насовсем, но, чтобы потерять сознание, ему хватило.

В этот момент истинные дружно заскрежетали

зубами от боли, и я метнулась уже к ним, лихорадочно думая, что же делать. Можно было бы обратить – тогда никакая клятва не будет над ними довлеть, потому что обращение вампира происходит через смерть. Но… велик шанс, что спасти смогу только одного. Так что оставим на самый крайний случай. К тому же мне хотелось бы, чтобы решение о смене сути они приняли сами и добровольно. Время в любом случае есть… Было… Нет! Будет!

Так. Я же маг крови, я знаю о ней все! Я понимаю, что дело именно в этом – где-то что-то не доделано. Не по дурости – по незнанию. За которое кое-кто ответит, но позже. Тем более клятва кровная, для отречения Камаль тоже кровь использовал – свою и воинов. Логично же, что именно в ней дело? Попробуем… Недолго думая проткнула ногтями ладони и приложила их к порезам на груди, еще и потерла, чтоб контакт скорее произошел.

Кажется, помогло? Мужчины слегка расслабились, с удивлением посмотрев на меня, но, увы, улучшение было недолгим – я прям видела, как глаза моих истинных расширяются, скулы бледнеют, а сердце, чуть замедлившееся, вновь пускается вскачь… Да что ж такое?! Даже кровь вампира, во всех мирах способная излечить любые смертельные раны, не помогает?! Думай, Лита, думай!

Новая вспышка – Камаль орошал кровью сами нити! В этом дело? Я резанула ладонь сильнее и сжала кулак, чтобы несколько капель упали на одну из нитей. Новый разрез – раны на мне заживают даже не быстро, а стремительно, – и вторая нить приняла кровь. Не просто кровь, а заряженную концентрированным желанием обладать, забрать себе, приказом и властью моей магии. Бездна ее знает, эту клятву, – вдруг и простого капанья на эту магическую субстанцию недостаточно? Так что я решила подстраховаться и даром.

И правильно сделала, потому что уже после первой нити, за которой внимательно наблюдала на всех доступных уровнях, поняла – получилось! Оторвавшись от Камаля, нити клятвы последовательно присосались ко мне, позволяя тискам страха на сердце наконец разжаться… Мои… Совсем и навсегда мои. Знала бы, сразу воздействовала бы, но зато теперь понимаю, как справляться с подобными вещами.

В этот момент за моей спиной тяжело осели истинные. Это они держались сами, или та же магия клятвы не отпускала? Неважно.

Подошла к Тору, полоснула запястье и поднесла ко рту тяжело дышащего мужчины:

– Оближи, – встретив мутный, непонимающий взгляд, смягчила приказ, – так надо. Полегчает.

Ох!.. От прикосновения теплого языка меня как молнией прошило. И это почти безусловное доверие… Но я не просто так первым выбрала именно его – все же Яр более осторожен и склонен к анализу ощущений. Однако он доверяет своему неразлучнику, так что, когда я поднесла окровавленное запястье уже к его губам, лишь послушно выполнил приказ. Вот и славно.

В этот момент в комнату стремительно вошли трое моих птенцов. Они, конечно, слышали, что у нас тут творится неладное, но без моего приказа вмешиваться не смели. И позвала я их лишь сейчас. Усмиряя ярость, раздала приказы:

– Сеаль, Ган, перенесите моих истинных в комнату. И им сейчас надо побольше воды и мяса. Ларго, на тебе этот твареныш, – кивнула на все еще бессознательного принца, – в пыточную его, до пояса раздеть, растянуть на стене.

А мне надо немного успокоиться, чтоб все же не прибить его. Уверенная в безопасности для моих мужчин, спустилась вслед за птенцом, но направилась в одну из камер с пленниками. Наверное, на моем лице что-то было, потому что мужчины напряглись и даже отпрянули немного. Плевать. Выхватив ближайшего, развернула к себе спиной, прижала за плечи, отогнула голову и резко вонзила клыки. По стечению обстоятельств это оказался мулаз охраны принца, Сайлам.