Шрифт:
Серия «БДСМ-клуб «Сабспейс»
Пролог. Две измены
Все получилось очень глупо. За неделю до Нового года началась жуткая круговерть, и Марго все время торопилась, дел было невпроворот. А в то утро ей еще нужно было отвезти Майю на вечеринку, которую устраивали в школе – в нарядном костюме и с подарками для
Вылетев из дома вместе с Майей, она забыла телефон, и обнаружила уже в машине. Оставив дочь там, вернулась, решила не снимать обувь, а попросить Ника, который уже проснулся, но все еще валялся в постели.
– Ща! А где? – откликнулся он.
– На тумбочке лежал!
– Здесь не…
Услышав, как выдвигается ящик тумбочки, Марго поняла, что сердце проваливается. Черт, черт, черт. Ник никогда не заглядывал туда, и не заглянул бы, если бы не искал ее телефон, по ее просьбе.
– Ник, я сама!
Сбросив обувь, она влетела в спальню, но было поздно. Ник уже раскрыл ящик полностью, достал два вибратора и внимательно смотрел на них. А потом медленно повернулся, и его взгляд Марго не понравился… очень, очень не понравился.
– Ник, это не то, что ты думаешь, – выпалила она, чувствуя, как щеки заливает жаром.
– Да ну?
Ник даже хохотнул, но глаза остались серьезными и злыми.
Глубина иронии была понятна им обоим: совладелец БДСМ-клуба и очень опытный извращенец, Ник разбирался во всех секс-игрушках практически досконально и внимательно следил за рынком – не только потому, что продавал игрушки в клубе, а еще и потому, что с огромным удовольствием регулярно их использовал.
– Я тебе все объясню, – умоляюще пробормотала Марго, сложив руки перед грудью. – Опаздываю… можешь мне набрать?
– Марго, это косяк, – покачал головой Ник, бросая вибраторы обратно в ящик и захлопывая его резким движением так, что хлопок ударил по ушам. Он обошел кровать, взял собственный телефон и нажал пару кнопок, после чего телефон Марго почти сразу зазвенел где-то в районе кухни.
– Прости меня, пожалуйста.
Их взгляды встретились, и Марго поплыла. Господи… она четвертый год в отношениях с этим мужчиной, а его угрожающее выражение лица каждый раз действует на нее так, словно у них медовый месяц.
– Нет. Мы договаривались, малыш, помнишь?
Да. Марго отлично помнила. Ник запретил ей вибраторы и потребовал сдать все вибрирующие игрушки, когда переехал к ней. Этот переезд был целой историей – она до конца не верила, что он решится. У него ведь не было детей, а у нее была дочь. И Нику, который до этого никогда не вел семейный образ жизни, пришлось очень много перестраивать в своем укладе.
Взамен он потребовал несколько вещей, и Марго выполнила все. Все, кроме одной – Ник хотел, чтобы она всегда кончала только с ним, хотя они не играли двадцать четыре на семь. «Твои оргазмы принадлежат мне. Вибратор – это измена твоему дому, нижняя, – прорычал он ей, когда она попыталась с ним спорить во время их первого разговора об этом. – Относиться к этому буду соответственно».
– Я помню,
– Ты меня расстроила своим непослушанием, нерадивая рабыня, – шепотом сказал Ник. – Придется придумать, как ты сможешь меня порадовать. Или ты уже не моя?
Его глаза теперь были совсем рядом. От гнева в глубине по всему ее телу прошла дрожь, и трусики сразу намокли. Давно они так не играли. Давно она не слышала у него такого тона…
– Я ваша, господин! Ваша! – выпалила она пересохшими губами, рухнув на колени и умоляюще цепляясь за штанину. – Пожалуйста, испытайте меня.
– Я испытаю, можешь не сомневаться, – холодно сказал Ник и грубовато оторвал ее руку от себя, отталкивая. Но потом, немного помедлив, погладил щеку своей нижней и сам поднял ее с коленей, поцеловав в лоб:
– Позже. Пока подумай о своем поведении. Беги.
Годом ранее. Клуб «Сабспейс», комната на втором этаже.
Голубые глаза были наполнены слезами, которые их обладательница даже не думала как-то скрывать. Он рассчитывал, что она отреагирует по-другому, чисто по-нижнему проглотит, чисто по-женски сделает вид, что ей все равно. Но она повела себя как ребенок, и это смущало и раздражало одновременно.
– Ну что ты тут не понимаешь? Что тут понимать вообще? Женюсь я, девушку хорошую встретил, – раздраженно повторил он, собирая с пола наручники, белье, использованные презервативы. – Мне уж сорок в следующем году, так что пора.
Эту часть, когда приходится убираться после сессии, Игорь страшно не любил даже в обычные дни – поэтому предпочитал приказывать нижней, чтобы убирала все сама. Только сегодня она была не в том состоянии, и это было досадным упущением. Не вовремя признался, надо было по-другому.
С другой стороны, когда еще? Если бы до сессии, то и секса бы никакого не было. А потом, когда они выйдут из комнаты, вокруг будет народ, и тоже как-то некстати.
– А я, получается, плохая девушка, да? – спросила, наконец, Мария, глядя на него так, словно он совершил что-то ужасное.
– Нет, – отрезал Игорь. – Ты тоже хорошая. Но мы с тобой просто трахались. Чего ты токсичная такая? Или ты на что-то рассчитывала?
Он хотел наехать чутка, чтобы прекратила истерить, но голос под конец сорвался, и Игорь почувствовал, как скулы заливает жар.
Конечно, он знал, на что она рассчитывала, но как иначе-то? Иначе она бы тупо слилась, и сама это прекрасно знает. А так было очень круто, все два года. Что они только не творили.
Только девки всегда сами пудрят себе мозг, а потом слезы льют ручьями. Вот разве не дуры, рассуждал он. Самой же нравилось все? Нравилось. Был секс, была тема, были нежности всякие иногда, кафе и прогулки даже. А жениться-то он не обещал. Значит, не было этого. Что ж теперь плакать-то, как будто он ее девственности лишил? Девственности точно не было, сплошной разврат с самого начала.