Идеальность
Шрифт:
На дне рождения Василия Ильича Денис показался Лере слишком самоуверенным. Он был громким, много шутил, мгновенно захватывал внимание. Ната гордилась им — это было видно. Она держала его при себе — это тоже хорошо считывалось. Пара была идеальная: хрупкая, стройная и точёная Ната и большой, немного неуклюжий, широкоплечий Денис. Она тихая и уверенная, он болтливый и суетливый. При этом чувствовалось, что Денис настоящий мужчина, тот самый, за которым как за каменной стеной.
Он приехал из Владивостока и за несколько лет выгрыз себе место под солнцем: продвинулся по работе (какая-то компания по продажам чего-то), стал сначала заместителем начальника
С Натой он познакомился на бизнес-вечере. Ната увлекалась тренингами, обучала сотрудников различных компаний мотивациям. Все эти «как добиться личностного роста», «как преодолеть различные психологические барьеры в роботе» и в том же духе, и тому подобное. По словам Наты, её работа приносила удовольствие, а не доход. Лера же думала, что прихоти богатых неисповедимы.
В тот вечер она была тиха и немногословна. Слушала окружающих, робко улыбалась, держала в руках бокал с водой и очень хотела курить. Врачи запрещали, она держалась, но с большим трудом.
В какой-то момент в просторной гостиной загородного дома Василия Ильича остались только женщины. Мужчины ушли на задний двор, жарить шашлыки на гриле и упражняться в стрельбе из различного оружия, которое отец Наты коллекционировал ещё с восьмидесятых годов. Из коридора доносился увлеченный диалог гостей — обсуждали охоту на лисиц в лесах Митино при помощи арбалетов.
На диван рядом с Лерой присела Лиза, дурно одетая, располневшая (через несколько месяцев, сразу после тяжелого развода, она резко похудеет и отправиться в клинику, лечить анорексию, но две тысячи одиннадцатый оказался в её жизни годом шоколада, пончиков, жареного мяса и огромного количества алкоголя).
– Как поживает сестричка? — спросила Лиза, зачем-то болтая зубочисткой в рюмке с водкой. — Я очень переживала за тебя, честное слово. Места себе не находила. Мы все переживали.
Переживание, в основном, сводилось к коротким вопросам смсками: «Ты как?», или «Скоро выберешься?» а еще что-то вроде: «Верю в тебя, дорогая». Лера подозревала, что смски появлялись в те дни, когда Лиза напивалась до беспамятства и уезжала от мужа.
– Как видишь, не жалуюсь.
– Хорошо выглядишь. Бледная немного, но ты всегда была бледноватая. Тебе даже идет. На обложках журналов прям шикарно было.
Подошла Ната.
– А вот и наша фея любви, - переключилась на неё Лиза. — Рассказывай, красавица, как тебе новая семейная жизнь? Трудности, переживания, ссоры, обиды?
Ната показала головой:
– Не дождетесь, девочки. Всё замечательно.
– Как в сказке?
– Понимаете, я сама не верила, что так вообще может быть. То есть, мы с Денисом как будто созданы друг для друга. Я бы сказала, что это судьба… но это, господи, вообще невозможно. Я до сих пор не верю.
Ната всегда переживала, что не сможет найти свою вторую половинку. Лера отлично помнила эти разговоры, появившиеся лет с шестнадцати. У Наты были высокие требования, подкрепленные сотнями глянцевых журналов, телепередач, сказок и фильмов. Сложно встретить нормального парня, когда, например, гороскопы советуют в год Быка воздержаться от знакомства с Овнами.
– Он идеальный, - шепнула Ната, улыбаясь. — Во всех смыслах.
– Прямо во всех?
Девушки рассмеялись одновременно. Каждая, при этом, наверняка
– Можете назвать это конфетно-букетным периодом, но мне кажется, что мы так и будем жить всё время. Душа в душу. Ни скандалов, ни ругани, с полуслова понимаем друг друга. Мне хочется делать ему хорошо, а он старается, чтобы было хорошо мне. И никакого дискомфорта. Понимаете?
Лиза кивнула, выудила из водки зубочистку и залпом осушила рюмку. Через четыре месяца её брак с Артёмом закончится кошмаром и выкидышем, стрессом, запоем и курсом психотерапии.
Нату кто-то отвлек, она извинилась и ушла в кухню. Лиза пробормотала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Повезло же. Не верит она в счастье. А кто вообще верит?
Лера предпочла промолчать.
– Помнишь, в школе за ней всюду волочились парни? — продолжила Лиза. — А она что делала? Отшивала всех. Ни с кем ни разу не встречалась. Эти её критерии идиотские. Чуть ли не по линейке вымеривала рост парня, потом смотрела на вес, следила чтобы прыщей не было, чтобы умный был, но при этом компанейский, защищал её, по дискотекам водил, но вовремя привозил домой. Еще чтобы и на других не смотрел. Разве такие бывают?
– Видишь, нашла.
– пожала плечами Лера.
– Не удивлюсь, если она до Дениса была целкой. А Денис ей понадобился потому, что негоже в двадцать три не траханной ходить. Перед людьми стыдно. Её же всегда интересовало мнение окружающих.
— Мне кажется, ты просто завидуешь. Как и всегда.
Лиза выпятила на Леру раскрасневшиеся глаза.
— Может и завидую, — медленно произнесла она. — Но я хоты бы не рылась в могиле умершего ребенка, да?
Это было чертовски больно, но Лера сдержалась. Врачи учили её не стесняться говорить правду. И ещё — справляться с душевной болью.
— У нас у всех тараканы, — сказала она. — Не злись. Ты же знаешь, я под таблетками. И не завидуй. Для кармы плохо и все дела.
Лиза повертела в руках пустую рюмку, словно вспоминая, когда же это она успела её опустошить. Поднялась и направилась через гостиную в сторону кухни. Спросила нарочито громко, чтобы услышали все:
– Наточка, милая, как же вкусно пахнет. Кто готовил? Мама? Она у нас хозяюшка! Кролик?..
Сразу после свадьбы Денис с Натой поселились в районе частных застроек, который облюбовали местные чиновники и бизнесмены. За городскими многоэтажками на западе, в сторону Москвы, начинался лес, богатый живностью и озерами — там-то в конце девяностых выросли первые дома за высокими заборами, шлагбаумы, огороженные зоны с камерами. Богатые люди предпочитали комфорт, тишину и чистый воздух. С окраин Митино можно было легко разглядеть то самое «Эльдорадо».
У отца Наты здесь было три дома — заработанный в девяностых капитал он активно вкладывал в недвижимость. Один из домов щедро подарили молодоженам.
Лера жила в девятиэтажной панельке, в двух километрах от «Эльдорадо». Её микрорайон возвели в семидесятых, когда велась массовая застройка дешевого жилья. Тогда же отцу дали «однушку» почти сразу после рождения второго ребенка. Много позже родители переехали в просторную дачу на востоке Митино, чтобы быть — как это называлось в народе — ближе к земле. Квартира то сдавалась, то стояла пустая, потом несколько лет в ней жил Пашка — перебрался после смерти отца. Лера въехала сюда в две тысячи одиннадцатом, когда еще надеялась укрыться от подступающих проблем самым простым способом, который знала с детства — спрятаться. Не вышло.