Идеальное совпадение

Стайнер Кэнди

Судя по поведению Дика, сомневаюсь, что у меня вообще есть выбор.

– Сделаю все, что смогу, чтобы помочь команде, – наконец ответил я.

– Молодчина! – расплылся в улыбке Дик, вскочив со стула, и я тоже встал. Он пожал мне руку и хлопнул по плечу, а я тем временем осторожно глянул на тренера. – Пусть все, кто списал «Тампу» со счетов несколько лет назад, подавятся своими же словами.

– Да, сэр, – согласился я, и мы отошли друг от друга.

Ричард и тренер поболтали еще несколько минут, а потом нас отпустили. Тренер вздохнул, как только мы вышли

из приемной и спустились на лифте к зоне, выделенной команде.

– Мне жаль, – сказал он. – Уверен, ты понимаешь, что отговорить его невозможно.

– Все нормально, – заверил я тренера. – К тому же, может, он в чем-то прав. Хорошие заголовки в прессе не повредят, верно?

Тренер приподнял бровь.

– Только если они правда будут хорошими.

Я ухмыльнулся, нарисовав вокруг головы нимб, и у тренера вырвался смешок.

– Я должен созвониться с… – Он замолчал, сморщив нос. – Как ее называть? Репортером? Инфлюэнсером? – Он покачал головой. – В любом случае, приступаем сегодня же. Банкрофт горит желанием притащить ее сюда как можно быстрее, так что, думаю, она явится к утренней тренировке. Надеюсь, она быстро освоится, потому что завтра вечером мы отправляемся в Бостон.

– О, хорошо, – сказал я, когда мы вышли из лифта и направились в раздевалку. – Она будет здесь как раз вовремя, когда я разделаю под орех «Биверс».

– Когда мы их разделаем, – поправил он.

– Точно, – подмигнув, сказал я.

Тренер только покачал головой и свистнул, когда мы вернулись на лед. Мне пришлось задержаться, снова надевая коньки, пока он собирал всех вместе, чтобы повторить тренировку.

– У тебя уже проблемы, Голубь? – спросил Джексон, когда я выехал на лед.

– Нет. Просто выступаю в роли новой блестящей игрушки Тампы.

Он приподнял бровь.

– Какой-то репортер будет весь месяц за мной таскаться, – как ни в чем не бывало сообщил я. А потом заговорил тише, чтобы тренер не огрел меня за то, что мешаю ему проводить тренировку. – Помнишь девушку в желтом платье на званом ужине?

– Можно подумать, ее так легко забыть.

– Она та самая.

– Уже делаешь предложение? – ухмыльнулся он.

Я поджал губы.

– Она – та журналистка, которая будет собирать материал.

При этих словах брови у него взлетели на лоб.

– Хочешь сказать, это она будет ходить за тобой по пятам?

Я кивнул.

– А что в это включено? Например, она будет тут, на катке?

– Везде, – сказал я. – На тренировках, в путешествиях, на домашних и выездных играх. В дороге. И в городе.

– Типа круглосуточно?

– Именно.

На лице Джексона появилась самодовольная ухмылка.

– Интересно.

Я лишь кивнул, тоже улыбаясь.

И правда интересно.

Глава 5. Покажи, на что ты способна

Мэйвен

Меня дико раздражало, что в первое же утро своего нового задания я тряслась как осиновый лист, заходя в лифт. Приятный молодой человек в приемной лично сопроводил меня, придержал дверь и нажал кнопку этажа

Винса, когда я вошла в кабину. И только когда двери закрылись, я удрученно вздохнула.

Я почти не спала, сходя с ума от тревоги, которая бывает, только если тебе поручают незнакомое задание и возлагают дикую ответственность. Рея и Камилла рассчитывают, что я заткну всех за пояс, и никак нельзя, чтобы меня что-то сбивало с толку.

И уж точно не богатенький парень с пухлыми губами, о котором мне поручили собирать материал.

Я поймала взглядом свое отражение в зеркалах лифта и почувствовала себя чуточку лучше, увидев, что хотя бы выгляжу собранной.

Разноцветные брюки-палаццо облегали плоский живот и узкие бедра и расширялись книзу, а яркие оранжевые, фиолетовые и пурпурные узоры красиво переплетались. Я надела к брюкам белый топ с тонкими бретельками поперек ключиц, который приоткрывал живот.

Мои иссиня-черные волосы были в естественном состоянии – воздушные завитки обрамляли лицо, хотя из-за влажности во Флориде было чертовски трудно избавиться от пушения. Я нанесла повседневный макияж, который занял всего пять минут: тонирующий увлажняющий крем, гель для бровей и тушь, но губы накрасила блеском и в качестве последнего штриха добавила сережки в виде золотых колец.

Я выглядела спокойной, уверенной и красивой.

Мне просто нужно, чтобы я и ощущала спокойствие и уверенность.

Я помнила недоуменные лица родителей, взгляд, которым они посмотрели на меня, когда я сообщила им, что вместо Амери-Корпуса планирую поступить в колледж. Таким же взглядом они наградили меня, когда я закончила колледж и сказала, что хочу направить силы на создание своего бренда в соцсетях. И таким же взглядом они окинули меня совсем недавно, когда я рассказала, что меня приняли в «Крошки».

Родители глядели на меня так, словно недоумевали, какого черта я делаю со своей жизнью.

К сожалению, они не ошиблись.

Я оказалась в непривычно затруднительном положении – шла на работу своей мечты с неприятным ощущением. Меня будто разрывало на две части, как хрупкое бумажное сердце. Я хоть и зарабатывала денег куда больше, чем рассчитывала, и любила свою работу, чувствовала себя почти виноватой.

Словно этого было мало.

Словно меня было мало.

Как я улучшила этот мир, помогла людям, принесла пользу?

А если вспомнить, что новый объект особенно действовал мне на нервы, то, можно сказать, у меня случился небольшой нервный срыв в этом фешенебельном лифте, поднимающем к неминуемой опасности.

– Соберись, Мэйвен, – убеждала я себя, встряхнув руками, и браслет на левом запястье забренчал. – Ты крутая, независимая женщина, которой все по плечу. Ты профессионал. А он всего лишь мальчишка с клюшкой.

Горло сдавило от этих слов, потому что Винс Танев уж точно не был мальчишкой.

И, словно услышав эти слова и вознамерившись доказать обратное, Винс открыл дверь обнаженным по пояс. Он был одет в тонкие темно-зеленые пижамные штаны, которые так низко висели на бедрах, что под ними я увидела полоску трусов.