Идеально хрупкое
Шрифт:
– А это обязательно?
– Нет, что ты, – смеётся Валерия, – я вообще для себя заварила и решила тебе тоже предложить.
– Тогда я, пожалуй, откажусь.
– Ну и зря.
– А ты можешь пить, я не против.
Я по-хозяйски с ногами забираюсь на восхитительно удобный диван, стоящий у окна. Уж если и ходить сюда, то только ради того, чтобы поваляться на нём.
Валерия весело усмехается и всё-таки ставит белоснежную чашку на столик возле меня.
– Может быть, передумаешь.
Девушка усаживается в кресло и делает глоток.
–
– О чём?
– Обо всём.
– А хочешь честно?
– Естественно.
– Мне вообще не о чем сегодня с тобой поговорить.
– Вот как? Снова?
– Ну да. Зачем было устраивать наши встречи в два раза чаще? Я и раз в неделю-то не всегда представляла, о чём говорить. А тут ещё один прибавился.
– Ты же знаешь, это не моя идея. Такие правила. У вас впереди выпускные экзамены, ещё и процедура…. Предполагается, что вы все находитесь в стрессовом состоянии.
– Да-да, я помню. Ну что поделать, если мне до лампочки экзамены? Давно известно, кто какую оценку получит. Повлиять на это вряд ли удастся. Да и моё будущее вообще никак от показухи не зависит. А с оплодотворением…. Ну все же через него проходят, чего бояться? Вроде ещё никто от этого не умирал, а очень даже наоборот. Да и избежать его, опять же, не получится. Тогда какой смысл загоняться?
Валерия смеётся и убирает с лица прядь вьющихся волос.
– Я уже говорила, что у тебя очень правильные установки? Ещё и на удивление зрелые для твоего возраста.
– Говорила. Раза четыре – точно.
– Хорошо. Хорошо, если ты действительно так чувствуешь, а не автоматически произносишь заученные фразочки из околопсихологических пабликов в соц сетях.
– Разве ты не умеешь понимать, когда человек врёт?
– Я же не экстрасенс. Да и это не ложь. Это принятие желаемого за действительное. Самообман, если хочешь. Такое довольно сложно распознать. Но мне кажется, что в твоём случае беспокоиться не о чем.
У нас сейчас вроде как культ самокопаний. Каждый уважающий себя индивид находится в лёгкой депрессии, имеет какую-нибудь болячку на фоне стресса и острую нехватку тупых ощущений.
У меня пока не обнаружили ничего из перечисленного, а значит, я не такая уж и нормальная, какой пытаюсь показаться. Во всяком случае, так считает Валерия. Она говорит, что я – довольно закрытая личность, не умеющая до конца понимать свои чувства и как следует проявлять эмоции. А я банально не знаю, как и о чём с ней разговаривать. В моей жизни всё предельно просто. Усложнять не хочется. Наверное, я бы открылась и доверилась психологу, если бы было, что открывать и доверять. А так…. Выходит какая-то глупость.
– Уверяю тебя, ты не одна такая. Большинство моих клиентов реагируют подобным образом, не представляя, что тут со мной делать целых три часа в неделю. Но, как ни крути, вы должны проводить это время в моём кабинете. А мне за это потом отчитываться.
– И что ты пишешь в своих отчётах? «Им нечем со мной поделиться»?
– Пишу, что вас ничего не беспокоит. Тревожность и раздражительность
– С ума сойти можно. Скажи, а зачем вообще нам постоянно работать с психологами?
– Ну, мы же живые люди.
– И что дальше?
– Психологическое состояние напрямую влияет на уровень работоспособности, возможность самореализации, даже на здоровье…
– Ну да-да, это я уже слышала. Психологическое здоровье каждого индивида – гарант гармоничного функционирования общества в целом. У вас тут на входе так написано. Самостоятельно разобраться со своими головными тараканами довольно сложно, поэтому нам нужна квалифицированная помощь. А чтобы неприятность можно было устранить до того, как она станет проблемой, важно вовремя её заметить, проработать и бла-бла-бла. А другие версии существуют?
– Существуют не другие версии, а дополнения к той, что ты озвучила.
– Да-а-а? Это какие, например?
– Примерно до середины прошлого века имело место такое понятие как «дружба».
– Угу, я в курсе.
– В чём-то схожие люди время от времени делились друг с другом своими мыслями, ощущениями, переживаниями, опасениями. В таких отношениях они получали необходимую разрядку, поддержку и, чаще всего, определённую помощь.
– Ну да, а потом тратили время на выслушивание чужого нытья, ругались из-за какой-то ерунды, собирали сплетни, оскорбляли и обижали друг друга, получая в качестве бонуса кучу негатива и непроработанных травм. В конечном итоге игра не стоила свеч. Я помню, нам ещё в школе рассказывали.
– Это уже обратная сторона медали.
– Нельзя рассматривать медаль только с одной стороны.
– Верно. Вот поэтому такие сомнительные отношения со временем сошли на нет, а сеансы психотерапии стали им отличной альтернативой. Ты получаешь разрядку, поддержку, внимание, необходимый заряд энергии, взамен не отдавая ничего. В качестве бонуса можешь проработать проблемные сферы жизни и улучшить её качество, разобраться в себе, научиться справляться со стрессом…. И, опять же, не возвращать морально-эмоциональный долг чужому человеку. А я, в свою очередь, получаю за это зарплату. Мы обе в плюсе. И никаких тебе разрушительных эмоций.
– Ну ладно, допустим. А ты сама как же? Тебе ведь тоже нужно вот это вот всё, как там… безопасное пространство, поддержка, внимание. Да ещё и куда-то девать всё то, что вылили на тебя за день такие, как я.
– Конечно, нужно. И я это регулярно делаю. Так же как ты, раз в неделю.
– Да ладно? Ты тоже ходишь к психологу?
– Ну да, а что, я не человек разве?
Я сама не замечаю, как тянусь к чашке с чаем, который оказывается неожиданно вкусным. Валерия переводит разговор на какую-то нейтральную тему, и мы просто болтаем ни о чём. И для каких целей мне нужна эта психологическая разрядка? Разряжать-то совершенно нечего. Сеанс традиционно заканчивается тридцатиминутной медитацией, которая нравится мне куда больше пустых разговоров.