Идеальная жена

Мартон Сандра

– Гордон не смог, – сказал Райан с каменным выражением лица.

Старик вздохнул.

– Речь идет не о неспособности твоего брата распознать истину. Речь идет об ответственности.

– Ты хочешь сказать, что симпатизируешь этой женщине?

– Сейчас речь идет не о симпатии. Я говорю об ответственности. И о долге семьи. Это довольно серьезные вещи, Райан. Я уверен, ты согласишься со мной.

Райан посмотрел на изборожденное морщинами лицо деда, на его руку с рюмкой коньяка, не слишком сильно, но заметно дрожащую, и усилием воли подавил в себе гнев.

– Что

ж, согласен. И если ты намерен сообщить мне, что собираешься передать Беттине в собственность тот дом в Сан-Франциско или включить ее в свое завещание, то тебе незачем беспокоиться. Как поступить с личной собственностью – это ваше дело, сэр. Вы не должны мне ничего объяснять.

– Но тебе это может не понравиться.

– Может.

– Прямой, как всегда, – рассмеялся Джеймс.

– Интересно, от кого бы я мог унаследовать эту черту характера? – улыбнулся в ответ Райан.

– Поверь мне, у меня и в мыслях не было давать что-то Беттине. Разве я могу пойти против желания Гордона?

– В таком случае я не понимаю…

– Я говорил, что с ней приезжала дочь?

– Да. – Райан пересек комнату и подлил себе коньяку. Ей, должно быть… сколько? Семнадцать? Восемнадцать? Последний раз я ее видел – собственно, и единственный раз – вечером накануне отъезда Гордона на побережье. Он привел Беттину и девочку сюда, на обед.

– Твоя память получше моей. Я ребенка вообще не помню.

– Это, наверное, потому, что и вспоминать-то нечего. Девочка сидела неподвижно, как деревянная кукла. Она выглядела как форменная простофиля, вся какая-то угловатая, одни острые локти и коленки, прикрытые рюшечками, которые были ей совершенно не к лицу.

Джеймс улыбнулся.

– Я думаю, ты рад будешь услышать, что за это время она похорошела, – заметил он.

– Ну, я думаю, переходный возраст у нее уже позади.

– Совершенно верно, – сказал Джеймс, протягивая пустую рюмку, чтобы Райан налил коньяку.

Райан задержал взгляд на рюмке, помедлил.

Что бы все это значило? Ему хотелось пожать плечами, но он воздержался.

– Значит ли это, – проговорил он, наливая коньяк, – что она пошла в…

– В мать? Нет, вовсе нет. Они даже не похожи. Девочка, должно быть, пошла в отца. Она просто красавица! – расцвел Джеймс. – Беттина вырядилась во что-то красно-пурпурное, знаешь, когда штаны и кофта вместе, только на два размера меньше.

Райан рассмеялся.

– Это называется комбинезон, по-моему.

– Но девушка была одета так, будто собралась на чай к самой королеве! Костюм в сдержанных тонах, белая блузка с бантом на шее, русые волосы, забранные в пучок на затылке.

– Вероятно, задумка Беттины, – заметил Райан, пожав плечами. – Наверное, они рассчитывали, что ты скорее клюнешь, если девушка будет выглядеть милой и невинной.

– Может быть, хотя я не думаю, что дело обстоит именно так. Девочка была тиха и молчалива. Беттина пыталась втянуть ее в разговор, но она сидела тихо как мышь.

– Все такая же простушка, похоже.

– Ну, вообще-то разговор вела Беттина. Она сказала, что Гордон вычеркнул ее из завещания под влиянием настроения,

в приступе гнева.

– Вот как она хочет повернуть! – фыркнул Райан.

– Я тоже не поверил ее словам. Поэтому, когда они ушли, я позвонил своему адвокату и попросил его проверить кое-что, холодно улыбнулся Джеймс. – Беттина была вычеркнута из завещания намеренно, это ясно. Похоже, Гордон застал ее в постели с мужчиной.

Райан допил коньяк, поставил стакан и сложил руки на груди.

– Надеюсь, ты позвонил Беттине и сказал ей об этом?

– Я ей ничего не сказал, Райан. Сначала мне хотелось поговорить с тобой. Видишь ли, мой адвокат обнаружил нечто совершенно непредвиденное. Видимо, Гордон намеревался сделать еще одно изменение в завещании.

– Какое изменение?

– За две недели до смерти он наведался к своему адвокату. Он говорил, что его не покидают мысли о девочке.

– Дочери Беттины? Джеймс кивнул.

– Он сказал, что Беттина спихнула ее в закрытую школу типа пансиона, как только они поженились, чтобы девочка не болталась под ногами, и что он чувствует себя виноватым, потому что пальцем о палец не ударил, чтобы помешать этому. Он говорил, что никогда не уделял ей достаточного внимания и не выполнял свой долг отчима.

Райан вздохнул. Картина начинала проясняться.

– Послушай, дедушка, если ты намереваешься продолжить платить за обучение…

Джеймс хихикнул.

– Ей двадцать три года, Райан. Она окончила школу четыре года назад. И я понимаю, почему Гордон беспокоился о ней. Она совсем не похожа на молодых женщин, которых мы привыкли видеть. В ней нет излишней пикантности, нет и утонченности. Я полагаю, это результат пребывания в закрытой школе – одном из тех старомодных мест, где девушек воспитывают как настоящих леди. Вряд ли в наши дни сохранилось много таких заведений. Если верить Беттине, ее дочь играет на пианино, вышивает, даже знает, как по всем правилам приготовить и подать чай. Райан расхохотался.

– Надо познакомить ее с Фрэнком. – Фрэнк здесь ни при чем, – отрезал старик. – Ты слушаешь, что я говорю?

– Конечно, сэр. И она представляется мне очаровательной.

Вообще-то она представлялась ему простушкой или даже чуть глуповатой и скучной, как хозяйственное мыло, но… деду об этом незачем говорить.

– Сначала меня удивило, почему Беттина выбрала именно эту школу, где культивировались такие вещи, но затем я понял: она надеялась, что таким образом ее дочь будет дружить с теми, с кем следует общаться. Возможно, познакомится с братом какой-нибудь богатой одноклассницы и выйдет за него замуж.

– Но не познакомилась? – Райан ухмыльнулся, увидев, что Джеймс отрицательно качает головой. – Я понимаю. Она уже не в переходном возрасте, она просто домашняя. Бедная Беттина. Ее план сыграл с ней шутку бумеранга.

– Я бы не сказал, что девушка “домашняя”, – задумчиво произнес Джеймс. – Что верно, то верно – она бесхитростная. Вполне порядочная и скромная.

– Ну тогда, – сказал Райан, пытаясь замаскировать свое нетерпение, – я уверен, рано или поздно она найдет хорошего мужа.