Идеальная тьма

Дэвис Джоселин

Сейчас, я отдала бы что угодно, чтобы оказаться в ее комнате и смотреть кино, или в кафе "У Боба" играя в пул с ней и парнями.

Мои влажные волосы липли к лицу и шее, когда я снова и снова пыталась сделать хоть что-нибудь.

Я почувствовала, что что-то произошло с моими глазами.

Мне не пришлось сильно долго думать, чтобы понят, какого цвета они были.

– Эй, все хорошо, — сказал Ашер.

Он шел, робко протягивая обе руки ко мне, и вообще, без всякого усилия,

между ними возникло пламя.

Я хотела потянуться к теплу.

Но я отвела взгляд.

– Это не поможет, если ты все будешь делать за нее, — сказал Девин, и я не поняла интонацию его голоса.

Зависть, возможно — но Хранители не испытывали зависть.

Было ли все так, как он говорил?

– Я думаю, что мы можем все согласиться, что твой подход — потерпел неудачу, — сказал Ашер.

– Вы парни должны постоянно препираться? — Спросила я.

Огонь в руках Ашера исчез, и холод опять начал проникать в меня.

– На сегодня хватит, — сказала я.

Девин ушел в гневе.

Я заметила, что он избегал смотреть на меня, когда улетал прочь сквозь деревья, несколько белоснежных перьев из его массивных крыльев, спиралью упали в низ.

Приземлившись, они очень скоро приобрели цвет грязи, точно так же, как все остальное.

Ашер и я просто стояли в пустом поле.

– Скай, — сказал он.

Я посмотрела на него.

Было так много всего, что я хотела сказать.

Вместо этого я резко повернулась на пятках и пошла в дом.

Войдя в кухню, я сбросила ботинки, по пути наверх я наблюдала, как замороженные кромки моих джинсов таяли и вода, стекая через носки оставляла небольшие влажные полумесяцы на ковре.

Я оставила всю свою одежду в куче недалеко от двери в ванную и, подобно зомби, простояла в душе в течение секунды или двух прежде, чем поняла, что не включила его.

Я позволила туману из пара заполнить мои легкие, и горячая вода смыла мой гнев и печаль.

Скоро чувства возвратились к большей части моего тела.

Как только я снова смогла почувствовать пальцы ног, я заплакала.

Непрекращающиеся, тяжелые рыдания встряхивали все мое тело, настолько, что мне стало трудно стоять.

Я настолько устала.

Мои ноги подкосились, и я упала на пол душа, продолжая плакать, прижимая колени к груди, наблюдая, как пенистый водоворот вокруг меня двигался к стоку.

Я не знала, чего я хотела.

Достаточно ли я старалась, для того чтобы найти и контролировать свои силы? Я чувствовала себя как бомба замедленного действия, отчитывающая секунды до взрыва.

И, конечно же не помогал тот факт, что люди, которые действительно меня понимали, которые знали, через что мне приходилось проходить, вообще не были людьми.

Выйдя

из душа, я обернулась махровым полотенцем и вытерла рукой зеркало над раковиной.

Я увидела девушку, смотрящую на меня.

У нее были влажные черные волосы, пухлые розовые губы, скривившиеся в замешательстве, покрасневшее лицо и серебряные глаза.

Не серые.

Серебряные.

Я надела фланелевые боксеры и футболку и легла в кровать, разрешая себе расслабиться под одеялом.

Свернувшись в клубочек, я изо всех сил пыталась слиться и исчезнуть в его мягких складках.

Прямо сейчас, больше всего на свете, я хотела, чтобы моя мама была здесь.

Рано следующим утром я увидела Тетю Джо, мечущуюся в дверном проеме, она сделала один шаг к окну и затем отошла назад в зал, сомневаясь куда ей идти.

Я понятия не имела, когда она вернулась домой, хотя это произошло скорее всего вчера вечером после того, как я уже заснула.

Я следила за ней осторожно сквозь щель в одеяле, под которым я затаилась.

– Скай? — наконец сказала она.

– Ты уже проснулась?

Я пробормотала что-то неразборчивое.

– Я так понимаю, что да.

Я должна вернуться к Университетским Пикам сегодня.

Я уйду на десять дней.

– Как ты смотришь на то, чтобы я приготовила завтрак для тебя? — спросила она радостно, как будто блины с сиропом могли решить все проблемы в мире.

Через десять минут я вошла на кухню в спортивных штанах, теплых ботинках, в четырех рубашках, надетых друг на друга, а также в огромном вязаном шарфе, который я обернула вокруг шеи три раза.

Я не могла решить, стоило ли идти в школу.

Тетя Джо бросила короткий взгляд на меня, и ее брови поднялись.

– Ох, дорогая, — сказала она.

– Ты идешь на прослушивание в фильм ужасов после школы?

– Я буду пятой, — пробормотала я, расстраиваясь за кухонный стол и макая блин в сироп.

Она села напротив меня.

– В последнее время я постоянно отсутствую, это задевает тебя, не так ли?

– Нет.

– Проблемы с парнем?

Я вздохнула.

– Больше.

– С двумя…

Я не хочу говорить о них.

– Я знаю их?

Я покачала головой.

– Новые парни в школе.

– Те, про которых ты говорила прежде.

Я кивнула, она подняла вопросительно брови, но не стала продолжать.

– Послушай, мм, мама, когда-либо говорила тебе о…о ее семье?

– Только то, что у нее ее не было.

Она была сиротой.

Я говорила тебе это.

Тетя Джо тоже была сиротой.

Это была одна из причин, по которой они подружились, когда встретились.