Идеальная тьма

Дэвис Джоселин

– Ты в порядке?

Я поспешно кивнула.

– Что там произошло, что остановило нас, это была ты? — небольшая ухмылка окрасила его лицо.

Я поняла, что принимала как должное, что вижу Ашера и Девина каждый день — но я понятия не имел где они оба жили.

Возможно, у них не было материальной, человеческой формы ночью.

Возможно, Девин уходил в Орден, а Ашер возвращался в лагерь Восстания.

Ночь холодала, и мои зубы стучали, мои волосы были все еще влажные.

После

всего что мы пережили за этот день, за несколько недель — я была не в состоянии продолжать говорить снаружи.

Я онемела.

– Хочешь зайти? — спросила я.

Ашер выглядел смущенным.

– Эмм.

Конечно.

Пока я возилась, доставая из кармана ключи, он выглядел отвлеченным, смотрел куда угодно, только не на меня.

Высокая температура вспыхнула почти немедленно, когда мы вошли.

– Вау, — сказал Ашер спокойно.

– Что это было?

Я глубоко вздохнула.

Я больше не боялась показаться сумасшедшей…

Я думаю, что это была я.

Я не знаю наверняка.

Это можно объяснить статическим электричеством…

– Ты знаешь, что это не так, — сказал он.

Я отступила.

Да, я знала, что это не так.

– Ну, ладно, я вызвала замыкание термостата пару недель назад и с тех пор он барахлит.

– Ты становишься сильнее.

Это был не вопрос.

Ашер выглядел слишком серьезным.

– Но очевидно не более управляемой, — пошутила я, пытаясь поднять настроение.

Мой голос повис в воздухе пустой прихожей.

– Давай, проходи.

Полная луна бросила белый пучок света через окна гостиной, и даже при том, что свет в доме был выключен, мы видели, куда мы шли.

Мы шли вверх по лестнице к моей комнате.

Там было уютней, по сравнению с остальной частью дома тихой и пустой.

Я вошла в ванную, захватила несколько полотенец, бросила одно ему и начала оживленно протирать другим волосы, чтобы высушить их, я больше не дрожала.

Сидя на краю своей кровати, я зажала полотенце между коленей.

Ашер снял свой жакет и развесил его на моем рабочем кресле.

– Чёрт возьми, Скай, может немного сбавишь температуру? Здесь просто пекло.

– Гм, — сказала я, — Я точно не знаю, как э-э, повторить это.

То, что я не хотела говорить, было то, что я была вполне уверена, что мои силы имели тенденцию проявляться тогда, когда я чувствовала эмоциональный подъем— особенно эта странная вещь с высокой температурой.

Я полагала, что причиной высокой температуры было то, что возле парадной двери я была наедине с Ашером.

Я гадала, догадывался ли он об этом.

Он мог, так или иначе сказать? Мои глаза светились серебром?

– Вот.

Он подошел ко мне, взял полотенце,

бросил его в сторону, и поставил меня на ноги.

– Давай я помогу тебе.

Закрой глаза.

Я сделал, как он сказал, и я почувствовала, что он взял мои руки в свои.

Я могла ощутить комнату, становящуюся еще более теплой.

Что-то прошло между нашими руками.

Искра.

Я знала, что он чувствовал тоже, потому что его руки дрожали в моих.

Но он не убирал их.

– Просто представь, что в тебе много чистого электричества.

Представь себе, что бы ты хотела с ним сделать.

А теперь представь выключатель термостата и выключи его.

Он замолчал, я открыла глаза и посмотрела на него.

Его глаза искали мои, невозможно глубокие.

Я должна была контролировать себя.

– Одаренные, — сказал он. — начинают с малого.

Они сосредотачиваются на нюансах.

Шепот дыхания.

Волосы на своем месте.

Они манипулируют каждой маленькой вещью на этой земле.

И каждая мелочь влияет на что-то другое.

Просто подумай о том, что большие изменения могут сделать: это может повлиять на чью-то жизнь, исход сражений, ход истории.

Я тяжело сглотнула, загипнотизированная его взглядом.

Это — наша работа, работа Восстания, мешать им управлять тем, чем они не имеют никакого права управлять.

Ты могла бы помочь нам сделать это.

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики.

Я отвернулась от Ашера, и он не пытался остановить меня.

Он что, просто использует меня?

В комнате было слишком жарко.

Я сняла куртку, а потом стянула через голову и свитер.

Внезапно я почувствовала себя застенчивой, сидя там в майке перед Ашером,

когда я так привыкла к защитному слою свитера, овечьей шерсти и куртке.

Я посмотрела на него.

Он смотрел на меня.

– Что? — спросила я.

– Ничего, — ответил он.

Он вскинул снова свои глаза на сей раз выше моей головы, на книжные полки позади меня.

– О. Давай-ка сыграем в шашки. "Прекрасная тьма "- была одна из игр, которая осталась, с тех пор, когда я была ребенком.

Я уже сто лет не играла в игры.

– Несомненно, это — игра стратегия.

Он подошел к моей полке и взял красно-черную картонную коробку.

– Это поможет.

Он поставил игру на коврик, и мы сели, друг на против друга.

Я скрестила ноги.

– Ну, — он сказал, беря черную половину, — посмотрим как ты справишься.

Он сделал свой первый ход и на некоторое время мы окунулись в мыслительный процесс, пытаясь понять стратегию друг друга, ход и затем ответный ход.