Идеальная тьма

Дэвис Джоселин

Ашер искоса посмотрел на меня, усаживаясь более удобно.

– В этом смысле, нет.

– Ты когда-нибудь жалел о том, что покинул Орден?

– Я никогда не был его частью.

Большинство из нас не были.

Только Старейшины Восставших принадлежали ему.

И мы не можем туда вернуться.

Он замолчал.

Поэтому я живу здесь.

Но глядя на то, насколько Девин помешан на своих правилах…

должен сказать, что я очень рад, что не являюсь частью

Ордена.

– Почему он думает, что они так важны?

– Ему промывают мозги.

А может мозги промывают Ашеру? Откуда я могу знать какая сторона правая — и есть ли правая сторона? Откуда мне знать, какой из этих сторон я на самом деле принадлежу? Может я принадлежу этому месту, где нахожусь сейчас.

Давно я не скучала по своим родителям так сильно как сейчас.

Мне было жаль, что они не могли быть здесь, чтобы помочь мне.

– Я приходила сюда каждый день, летом, — сказала я.

Он был тих.

– Это — хорошее место, чтобы думать.

Когда я не катаюсь на лыжах, это — то место, где я чувствую себя лучше всего в мире.

Мы просто сидели там.

Через секунду или две я положила голову ему на плечо и вздохнула.

От него пахло травой и сосновыми иголками.

Наше дыхание переплелось в холодном воздухе.

– Я знаю, — тихо сказал Ашер.

Мне потребовалось мгновение, чтоб понять, о чем он говорит.

– Ты знаешь, что? — Когда он не ответил, мое сердце забилось быстрее.

– Ты знаешь, что это — то место, где я чувствую себя лучше всего в мире?

Он медленно кивнул.

– Откуда ты это знаешь? — спросила я, садясь.

Ашер вздохнул, как будто он избегал этого.

– Когда мы встретились? Это не было первым разом, когда я видел тебя.

– Тогда, когда это было? — Я уставилась на него.

– Достаточно с деятельностью "рыцарей плаща и меча" — просто скажи мне.

– Раньше.

– Насколько раньше?

– Довольно давно.

– В каком году?

Он был тих.

– Сколько, два года? — Ничего.

– Три?

– Достаточно давно, чтобы знать тебя вполне хорошо.

Он кашлянул, неловко прочищая горло.

– Это была, гм, часть назначения.

Так мы узнали, когда можно будет познакомиться с тобой.

Когда твои глаза вспыхнули в тот первый раз, все началось.

Когда мои глаза вспыхнули.

Я попыталась вспомнить то, что мой отец раньше говорил мне, когда я была маленькой.

Провожая меня до зеркала ванной каждую ночь перед сном.

Что-то, что я не могла вспомнить, часть воспоминаний до которых я не могла дотянуться.

мы смотрели на мои глаза…

– Ничего себе, — прошептала я.

Я не знала,

чувствовать ли себя испуганной или защищенной…или и то и другое.

– Ты…все видел? Я имею ввиду, что ты знаешь обо мне?

– Все, Скай.

– Я сильно в этом сомневаюсь, — сказала я, нахохлившись.

– Проверь мне.

– Ладно.

Я толкнула его.

– Хорошо.

Какая моя любимая еда?

– Сандвич с индейкой и яблоком, — сказал он, полируя кнопки на своей рубашке и притворно зевнул.

– Слишком легко, — сказала я.

– В этом месяце ты, возможно, видел это.

– Что относительно любимого цвета?

– Очевидно.

Он фыркнул.

– Лазурный.

Был, начиная с детского сада.

– Удачное предположение.

– Ты просто сказал это из-за моего имени.

Любимая книга?

– "Доводы рассудка", Джейн Остин — хотя ты никогда не признавалась в этом кому-то.

Ты тайно думаешь, что это романтично, те чувства, которые они испытывают друг к другу, настолько, что даже не могут выразить.

Я смотрела на созвездия.

– Ты лжешь, — сказала я.

– Ни в коем случае, это так.

Ты сделала выводы о ней в конце седьмого класса, и притворялась, что это ерунда, но любой, кто действительно наблюдал за тобой, понял бы, что ты любила эту книгу.

Он переместился и добавил, — Именно поэтому ты оставалась с Джорданом так долго, даже притом, что знала, что он изменял тебя.

Ты надеялась, что он все еще любил тебя.

Я не говорила Ашеру о моем экс-бойфренде.

Медленно я повернулась к нему лицом.

Он все еще смотрел в даль, щурясь, как будто свет от луны мешал ему смотреть.

В тот момент я почти думала, что он был добр и красив.

– Что еще ты знаешь?

– Я знаю, что ты не встречалась ни с кем после него.

– Да, — сказала я.

– И что?

– Я знаю, что ты не позволяла себе полюбить никого после него.

Я играла свисающей пряжкой на одной из моих перчаток.

– Ты не знаешь кое-чего обо мне, — сказала я, отводя взгляд.

– Не все.

– Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.

Он снова смотрел сквозь луну.

– Иногда, в течении дня, у тебя появляется этот взгляд.

И не важно, как весело тебе, или с кем ты общаешься, есть что то, что не дает тебе покоя.

Я заметил это с того самого дня, как впервые увидел.

Но когда ты спишь, это, — он протянул указательный палец и провел у меня между бровями — уходит.

Он опустил руку, проводя тыльной стороной по моей щеке.

Гусиная кожа, покрыла мою шею и руки.