Идеальная пара

Томас Шерри

Но с Камденом все было иначе. Она не боялась, что он разглядит ее ахиллесову пяту. Почему-то ей казалось, что с ним можно откровенничать, сомневаться в себе, а порой и дрожать от страха.

Что ж, она сядет на этого коня, но сядет только для того, чтобы сделать ему приятное. Пусть думает, что изменил ее жизнь. Кто знает, может ей удастся преодолеть эти пятьдесят ярдов, если она вцепится в седло, стиснет зубы и будет истово молиться всем божествам, у которых есть хоть толика сострадания к одиноким заносчивым девушкам.

– Обещаю не пялиться на ваши хорошенькие

ножки, если вас это беспокоит, – сострил маркиз.

– Вам не следует упоминать мои ножки. И они вовсе не хорошенькие.

А ее башмаки на шнуровке меньше всего напоминали модные, расшитые стеклярусом туфельки с кружевными оборками, словно нарочно придуманные для того, чтобы у мужчин слабели колени, если мысок такой туфельки ненароком выглянет из-под платья.

– Это мне судить, – ответил Камден. – Ну что?

– Хорошо. Но только пятьдесят ярдов.

Эту сумасбродную затею стоило одобрить хотя бы ради восхищения, вспыхнувшего в глазах лорда Тремейна. Опустившись на одно колено, он сложил ладони чашечкой. Сделав глубокий вдох, Джиджи ухватилась одной рукой за поводья, другой – за луку седла и поставила левую ногу на руки маркиза. Он с силой подтолкнул ее, и она, перекинув правую ногу через круп коня, оказалась в седле.

Жеребец фыркнул и ударил в землю копытом. Джиджи взвизгнула и потянулась к уздечке, но Камден вовремя перехватил ее руки.

– Не бойтесь, – сказал он тихо. – Не бойтесь, пожалуйста. – Он поднял на нее глаза: с тех пор как умер отец, никто не смотрел на нее таким спокойным, таким ободряющим взглядом. – Не волнуйтесь, мисс Роуленд. Со мной вы в безопасности.

– Надо было попросить вас стать моим конюхом, а не мужем, – пошутила Джиджи.

В ответ маркиз лишь усмехнулся:

– Держитесь крепче.

Он повел коня медленным шагом. Боже милостивый! Ей казалось, что до земли добрых пятьдесят футов. И казалось, что с каждым мгновением земля становится все дальше от нее. Джиджи уже забыла, что значит сидеть на огромном, высоченном жеребце. Разумеется, она понимала, что конь ступает мягкой осторожно, но все равно чувствовала себя так, словно ее усадили на дикого мустанга, который вот-вот ее сбросит. Внезапно у нее закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота. Ей хотелось обхватить жеребца за шею и изо всех сил стиснуть ногами его бока. А еще лучше – слезть сию же секунду.

– Вы ведь никакой не лорд Тремейн! – в отчаянии прокричала Джиджи, чтобы хоть как-то отвлечься. – На самом деле вы нищий, который похож на него как две капли воды. Вы с ним решили поменяться местами, чтобы заморочить всем голову и повеселиться от души.

Маркиз рассмеялся:

– Вы правы, мисс Роуленд. Я действительно нищий. Правда, я связан родством почти со всеми королевскими династиями Европы, поэтому изредка наряжаюсь в модный костюм, выхожу в свет и пью шампанское со своими благородными кузинами. А потом переодеваюсь в лохмотья и иду работать в конюшню. По правде говоря, нам вообще не стоило держать лошадей. Но отец сказал, что с таким же успехом можно вовсе не носить шляпу и башмаки. На лошадях он категорически

отказался экономить, несмотря на все мои уговоры.

Джиджи настолько ошеломила, его откровенность, что она тут же забыла об опасности.

– И ваши родители пошли, на это… на это безрассудство?

– Родители на все закрывали глаза и делали вид, что я прекрасно управляюсь с хозяйством. Они убеждали себя, что мое достоинство при этом нисколько не страдает. И что я не играю на деньги в том лицее, который в данное время посещаю.

– А вы играли на деньги?

– Да, конечно. Заключал пари, в котором вероятность выигрыша очень велика. Например, я мог поставить фунт против шиллинга, что мне удастся с завязанными глазами выложить в ряд шесть монеток гербом вверх. И я всегда, выигрывал.

– Неужели?! – воскликнула Джиджи… – И вас ни разу не наказали?

– За пари? – Камден весело рассмеялся. – Нет, ни разу. Ведь, я был самым благовоспитанным и самым способным учеником, который когда-либо попадался учителям.

Разумеется, маркиз шутил, но следовало признать, что в его словах была значительная доля правды. Он действительно был прекрасно воспитанным молодым человеком и вдобавок отличался умом и находчивостью – в этом ей совсем недавно пришлось убедиться.

Ах, ну почему судьба так ее искушает? Почему этот мужчина, словно созданный для нее, оказался абсолютно недоступным?

– А есть что-нибудь такое, чего вы не умеете делать?

– Нет. – Он снова засмеялся. – Впрочем, кое-что я делаю не очень хорошо. Например, повар из меня неважный. Я пытался готовить, но родители отказались питаться моей стряпней.

Джиджи была поражена. Еще до того, как стать лордом Тремейном, Камден мог похвастаться родством с герцогами и принцами. И этот человек, чья кровь была настолько голубой, что, наверное, отливала фиолетовым, стоял на кухне у разделочного стола, готовил завтраки, обеды и ужины. Это как если бы принц Уэльский отправился, собственноручно чистить конюшни.

Внезапная догадка, поразила ее еще больше.

– Неужели вы собирались зарабатывать на жизнь собственным трудом?

– Совершенно верно. Хотя в последнее время меня одолевают сомнения. Ведь титул накладывает определенные обязательства, даже если пока это всего лишь формальность. Конечно, можно управлять хозяйством в поместье – это дело вполне благопристойное. – Камден пожал плечами и добавил: – Но я вовсе не этим хотел заниматься.

– А чем же?

– Механикой, – ответил маркиз. – В Париже я изучаю механику.

– А ваши родители, кажется, говорили про физику и экономику.

– Родители никак не могут смириться с моим выбором. Механика кажется им вульгарной. По их мнению, от нее разит грязью, дымом и копотью.

– Но почему именно механика?

Джиджи кое-что об этом знала. Ее отец работал со многими инженерами-механиками, и, на ее взгляд, эти серьезные и целеустремленные люди не имели ничего общего с элегантным маркизом, стоявшим сейчас рядом с ней.

– Мне нравится создавать вещи своими руками, – ответил Камден.