Идеальная пара
Шрифт:
Тифф не хотелось быть бременем. Ей больше нравилось быть полезной.
— Я была в порядке. Себастьян позаботился об этом.
И затем, он своевременно предпринял меры, чтобы избегать ее. Мужчина был достаточно вежлив, но с его стороны ощущался холодок, который она хотела растопить. Пора была ему уже оттаивать.
Тиффани хотела вернуться к тому моменту, когда его рука скользнула по ее. К ночи, когда он обнял ее и пообещал, что все будет в порядке, когда он почти коснулся своими губами ее, и
Если бы она хоть на секунду подумала, что он не хочет ее, что дело вовсе не в его проклятых ногах или их отсутствии, она бы заколебалась. Не то, чтобы она думала, что была безумно привлекательной. Но девушка почувствовала его тоску. А затем увидела, как он закрылся в ту минуту, когда она увидела Себастьяна без его ног.
Черт возьми, человеку не нужны были ноги, чтобы быть потрясающим и великолепным. Ему совсем ничего не нужно. Он был самым сексуальным человеком и без них.
В дверь постучали, и Тифф поняла, что было уже ровно два часа.
— Мне нужно идти, Ди. Ты будешь где-нибудь поблизости ресторана завтра? — она прошла к двери.
— Я зайду. Люблю тебя.
— Взаимно, — девушка была так благодарна, что Дина была в ее жизни. — Он тут. Увидимся завтра.
Она повесила трубку и открыла дверь. Вот и он. Себастьян был потрясающе мужественен в брюках, рубашке на пуговицах, которую он полностью застегнул, и пиджаке от костюма. Никакого галстука, что сделало бы образ обычным для сомелье. Беда в том, что она точно знала, насколько горячим был этот мужчина под его полированным внешним видом.
— Привет. Заходи, я почти готова ехать.
Он не вписывался в ее квартиру и от того выглядел нелепо, но сам по себе мужчина шикарно выглядел от волос до ботинок.
— Я думал, мы договорились, что ты будешь готова к двум.
И она была. Почти. Тиффани улыбнулась, когда двинулась к своей спальне. Девушка не собиралась сидеть в машине с ним в течение сорока минут, не убедившись, что ее макияж не поплывет.
— Я буду готова через секунду. И я еду налегке. Только две сумки и самые необходимые вещи.
— Я привезу тебя обратно, если тебе понадобится что-то еще. Мы уедем по крайней мере на восемь недель. Я прослежу за тем, чтобы выходные дни у нас совпадали, и я мог подвозить тебя, — он снял солнечные очки и оглядел комнату.
Легко было заметить, что квартира на него не произвела впечатления, но вообще-то, она была домохозяйкой так себе. Тиффани была слишком занята своим искусством. И бросала все, когда на нее находило вдохновение. Хотя, если быть честной, когда вдохновения у нее не было, безумной любви к уборке девушка тоже не чувствовала.
— Пока у нас есть стиральная машина, все будет хорошо. Я возьму свою сумочку, и мы сможем идти.
Тиффани прошла в ванную
Что она творила? Было ли это самой глупой вещью, которую она когда-либо делала? Нет, вероятно, это звание можно было дать тому короткому периоду, когда девушка была помешана на какой-то панк-рок группе. Это было совсем другое. Она преследовала свою мечту. Это то, чему ее учили. Когда Тиффани чего-то хотела, шла за этим. Полюбила живопись — поэтому последовала за мечтой единственным способом, который знала. Девушка хотела независимости, поэтому отвернулась от денег семьи.
Она хотела Себастьяна, и это означало, что она должна была подобраться к нему ближе.
Черт, ей нужен был блеск для губ. Ее кожа была немного бледновата — факт, который девушка приписывала трате слишком большого промежутка времени на беспокойство о свете для своих картин и отсутствия солнечного света для себя. Ей довелось узнать, что в квартире, которую для них организовал шеф, был балкон, который идеально подходил для наслаждения солнечными лучами, тем более, что она купила бикини, и, надеялась, что из-за него у Себастьяна потекут слюнки.
Она поправила своих девочек. Иногда ее соски были немного сумасшедшими, когда попадали в лифчик: один мог указывать на север, а другой — на юго-восток. Если они затвердеют, то Тифф хотела, чтобы они указывали прямо на ее цель.
Слово «цель» звучало так, будто она собиралась сделать ему что-то плохое. Нет, это было не так. Девушка делала это для него. Себастьян был одинок. Он сказал ей это в ту ночь, когда, она была уверена, что Себ думал, будто девушка была слишком пьяна, чтобы помнить его слова.
Ты хоть представляешь, сколько времени прошло с тех пор, как я держал в руках женщину? Черт, но ты ощущаешься хорошо, дорогая.
А затем ее вырвало, потому что шеф-повар не скупился на текилу.
Соски торчали прямо. Губы блестели. Тиффани могла это сделать. Небольшой пучок из волос, и она была готова идти.
Она хорошо пахла? Да. Казалось, все было в порядке. Она не была уверена, что Себастьян хотел бы нюхать ее духи. Это могло испортить ему обоняние. Он много говорил о нем.
Может быть, ей следовало узнать больше о вине. Это была его одержимость. Все, что девушка знала — оно нравилось ей, и Тиффани была достаточно хороша в том, чтобы помнить, что с чем сочеталось. Свиные отбивные шеф-повара особенно хороши под «Пино Нуар». Себастьяну нравилось сочетать устрицы Рокфеллер «Верхних» с вином «Совиньон Блан».
Но меню «Верхних» было всем, что она знала. И Себастьян, явно, был без ума от шампанского, но только некоторых видов, потому что она как-то услышала, как он говорил Эрику: «Просекко не шампанское!».