Идеальная мишень
Шрифт:
— Странно… — Романенко нахмурился, — нужно проверить все еще раз.
Поедешь с нашим сотрудником. Все, что касается Вейдеманиса; нас интересует в первую очередь.
— Я поеду сама, — предложила Галина, — у вас и так хватает забот.
— Добро, — согласился Всеволод Борисович, — только осторожнее. Если увидишь что-то подозрительное, звони. И немедленно, без лишнего героизма. И так проблем выше крыши.
— Что-нибудь случилось?
— У нас каждый час что-то случается, — пробормотал Романенко, — сначала в Хайзене застрелили Кребберса, бывшего связного Труфилова, затем в Антверпене
— Он так не считает, — возразила Сиренко. — И мы не можем останавливаться на полпути.
— Не можем, — кивнул Романенко. — Будем надеяться, что Дронго все же сумеет остановить их раньше, чем они найдут Труфилова. Это наш последний шанс.
Антверпен. 14 апреля
Они приехали в Схетон, когда эксперты еще работали на месте трагедии.
Все произошло в одном из заброшенных домов, на окраине Схетона. Дом был оцеплен, и журналисты рвались сквозь кордон полицейских, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию. Работали телевизионные камеры, сразу несколько человек комментировали происходящее с места событий. Комиссар хмурился, понимая, как вреден расследованию шум вокруг преступления. Он протиснулся вместе с Дронго сквозь толпу журналистов, не отвечая на их вопросы.
Войдя в дом, они прошли на второй этаж, где и произошли оба убийства.
Комиссар Верье подошел к одному из экспертов.
— Как он погиб?
— Его застрелили, — сообщил эксперт, — но перед смертью пытали.
Прижигали руки, ноги, половые органы. Перед этим связали. Взгляните, на руках характерные борозды. Очевидно, использовали и повязки, чтобы пленные не кричали. Мы нашли одну из таких повязок в углу. Но убили их совсем недавно, примерно час назад.
— Почему не были слышны выстрелы?
— Очевидно, стреляли из пистолетов с глушителями. Использовали два пистолета.
— Что-нибудь нашли при убитых?
— Да, документы. Оба русские туристы из Москвы, прилетели к нам пять дней назад. В карманах были даже деньги. Видимо, убийцы спешили. Но это в любом случае не ограбление. У одного из убитых даже не сняли золотые часы.
Дронго, не любивший смотреть на трупы, отвернулся. Затем снова вернулся и все-таки заставил себя сесть на корточки перед одним из убитых, взглянул на искаженное предсмертной гримасой лицо. Жестокость убийства потрясла его, но что за этой жестокостью?
Комиссар хотел вытащить какие-то подробности из своих сотрудников.
— Как все это случилось?
— Страховой агент приехал, чтобы проверить состояние строения, — рассказывал инспектор, — услышав крики, попытался войти в дом. Но передумал и поспешил на улицу. Из автомата позвонил в полицию. Когда приехала полиция, в доме уже никого не было. А наверху — два теплых трупа, кровь даже не успела
— Значит, кто-то захватил этих двоих, — сделал вывод комиссар, — затем пленников привезли сюда, в заброшенный дом, начали пытать, а когда услышали шаги страхового агента, убрали обоих. Так?
— Да, видимо, все так и было, — подтвердил инспектор.
Комиссар Верье подошел к Дронго, тот показал ему на достаточно четкий след — отпечаток ноги сорок пятого или сорок шестого размера.
— А что вы думаете насчет этих русских? — спросил комиссар. — Мы нашли документы у них в карманах. А внизу кто-то выбросил пистолеты с глушителями.
Они туристы, прилетели в Голландию несколько дней назад.
— Двенадцатого? — переспросил Дронго.
— Нет, кажется, десятого, — ответил комиссар, — а почему вы спрашиваете?
— Вместе с основным подозреваемым в Голландию прилетели еще два человека, которые находятся у нас на подозрении, — объяснил Дронго. — Но судя по всему — по лицам убитых, это не они. У меня есть фотографии людей, прилетевших вместе с Вейдеманисом.
— Вы хотите сказать, что прилетела еще парочка? — иронично протянул комиссар. — Не слишком ли много для нашей маленькой страны?
— Я все проверю, — дернул плечом Дронго, — разрешите, я позвоню в Амстердам и узнаю, значились ли эти фамилии в списке пассажиров на двенадцатое апреля.
— Ради бога, — пожал плечами комиссар, — но мы нашли в их карманах билеты. Они прилетели десятого. У них есть и паспорта, с отметками. Десятого они прошли голландскую границу. Десятого апреля.
— Непонятно, — задумчиво протянул Дронго, — кто же эти люди? Если друзья Труфилова, то почему они прилетели именно в Голландию, а затем переехали в Бельгию? Если враги, то кто их убил? И почему? Что хотели у них узнать?
— У меня нет ответов на эти вопросы, — чуть раздраженно сказал комиссар, — мне казалось, что вы сможете нам помочь. Теперь выясняется, что это двойное убийство для вас такая же неожиданность, как и для меня.
— Еще большая, — честно признался Дронго, — более того, я не представляю себе, как теперь действовать. Остался единственный шанс.
— Какой? — спросил комиссар.
— Проверить все отели в Антверпене. Мне нужно знать, где остановились трое людей — Эдгар Вейдеманис, Осип Харченко и Сергей Кокотин. Нужно проверить все центральные отели Антверпена. Если понадобится, вообще все отели.
— Сделаем, — кивнул комиссар, — давайте мне их фамилии. Только напишите в латинской транскрипции.
Он взял список и передал своему помощнику. Затем снова подошел к одному из убитых.
— Все же почему их пытали? — задал себе тот же вопрос комиссар. — Они прилетели только десятого числа. Что они могли за несколько дней узнать такого, чтобы их так зверски мучили? Какой тайной они владели?
— Если бы я знал ответ на этот вопрос, то, возможно, ответил бы и на второй — почему их убили, — раздумчиво сказал Дронго.
— Заканчивайте осмотр, и все материалы ко мне, — приказал комиссар, — страхового агента тоже привезете сюда. Я лично его допрошу. Возможно, он вспомнит еще что-нибудь.