Идеалис
Шрифт:
13
– Почему ты считаешь, что полиция Шушмора необоснованно приостановила дознание по делу мумий? – начальник отложил документ, который внимательно прочел, и поднял глаза на Райенвальда.
Руководитель третьего отдела главка Следственного комитета по расследованию особо важных дел, полковник Данилов как всегда был гладко выбрит, идеально, по-военному коротко, подстрижен и как всегда выглядел безукоризненно. Он сидел за своим рабочим столом, к которому торцом примыкал второй, длинный стол для совещаний. Сейчас
– Потому что я провел доследственную проверку и обнаруженные факты свидетельствуют о том, что было совершено преступление.
– Этого полиция не отрицает, – Данилов сдвинул очки-половинки для чтения на кончик носа. – В отчете указано, что преступление выходит за сроки давности привлечения к уголовной ответственности, следовательно, нет оснований для возбуждения уголовного дела.
–Мне так не кажется, – возразил Райенвальд. – Считаю версию полиции о том, что телам сотни лет, преждевременной и не соответствующей действительности.
– Даже так, – удивился полковник.
Он заинтересовался чем-то за спиной следователя. Райенвальд обернулся и увидел, как большое окно кабинета на глазах становится непроницаемым – с улицы промышленный альпинист, свисая на тросах, разбрызгивал моющее средство для очистки стекол. Огромные панорамные окна в высотном здании Следственного комитета обладали, с одной стороны, достоинством, добавляя кабинетам света и объема, а с другой – компенсировались недостатком: их нельзя было открыть, чтобы вымыть снаружи. Закончив мылить стекло, мойщик в каске и резиновых перчатках опустил поролоновый валик в ведерко с водой и принялся вместе с пеной смывать со стекла образовавшийся за зиму налет.
Данилов, как заправский крупье, перетасовал напечатанные фотографии с изображением тел, на смартфон снятые следователем на берегу болота. Отложив стопку, он заметил:
– Выглядят и вправду довольно старыми.
– Это оптическая иллюзия. Они так выглядят исключительно из-за среды, в которой тела находились, – Райенвальд перелистал карточки, отобрал одну, по его мнению, самую наглядную и пояснил: – Строго говоря, называть тела мумиями стали журналисты, а вообще так трупы стали выглядеть в результате торфяного дубления. Останки, попав в торфяное болото, законсервировались, но совершенно не обязательно, что лежали они там сотни лет, я бы даже настаивал, что не лежали.
– А эти, светло-охристые, тогда что такое? – выбрал другое изображение полковник.
– Восковые? Это тоже естественно законсервированные трупы, подвергшиеся омылению, – следователь поймал недоуменный взгляд шефа и счел нужным изложить подробнее: —Сапонификация трупа, она же жировоск, развивается при пребывании тела во влажной среде с низким уровнем аэрации.
– То есть в воде с низким содержанием кислорода, стоячей, например, – догадался, куда клонит следователь, Данилов.
– Совершенно верно. Этим условиям как нельзя
– Пока ничего не противоречит версии, что эти утопленники – древние, – усомнился полковник.
– Есть противоречия версии, что это утопленники, – сказал Райенвальд. – На телах имеются следы ранее причиненных повреждений, прижизненных, например, пропитанные кровью ткани.
Следователь указал на красно-бурое пятно, расплывшееся на боку воскового тела.
Данилов изучил фотографию, но не увидел ничего вызывающего интерес. По мнению полковника пятно могло быть чем угодно.
– Ты как-то подозрительно подкован по теме, – удивился он.
– Я проконсультировался у специалистов, – признался Райенвальд.
Полковник кивнул. Собственно, так он и подумал. Однако следователь вновь удивил его, когда продолжил:
– Я, в общем-то, и судебно-медицинскую экспертизу заказал.
– Тут? – спросил Данилов, листая пачку документов, принесенную ему Райенвальдом.
– Да, вот она, экспертиза, – следователь наклонился к столу шефа и выудил из стопки нужные листки.
Полковник сдвинул очки на переносицу и углубился в чтение. Райенвальд, воспользовавшись паузой, оглянулся. Альпинистов за окном стало двое. Облаченные в ярко-алую униформу, они болтались на тросах, поливая очищенное от грязи стекло водой. На широком низком подоконнике кабинета стояла плошка с кактусом. Пустынное растение, размерами догнавшее футбольный мяч, щерилось острыми желтыми иглами. Это был любимый кактус полковника, который относился к этому колючему монстру как к живому питомцу.
– Здесь написано, что судмедэксперт устанавливает сроки давности захоронения от года до трех лет, – оторвался от экспертизы Данилов. – Когда ты успел заказать такое обширное исследование? – поинтересовался он, еще раз пробежав глазами весь список экспертиз, которым специалист подверг тела.
– Сразу, как только трупы поступили в морг Шушмора, – покривил душой Райенвальд.
После неудачного визита в шушморское бюро судебно-медицинских экспертиз, следователь счел нужным вернуться туда еще раз, когда все утихнет и разъедется местная полиция. Уж слишком подозрительной показалась ему нервозность сотрудника бюро. Тот явно что-то скрывал. Второе посещение увенчалось успехом. Прижатый к стенке судмедэксперт Антонов сознался в проведении нелегальной аутопсии трупов. Выслушав сбивчивое объяснение специалиста, Райенвальд предложил, в сущности, единственный выход из положения: Антонов отдает ему взятые с тел образцы, фото и видео, пишет подробное заключение, а следователь, в свою очередь, легализует самовольные инициативы судмедэксперта своим официальным запросом на проведение посмертных исследований. Стороны пришли к согласию при полном непротивлении сторон и Райенвальд не собирался раскрывать методы своей работы со свидетелями, если результат оправдывал средства.
Конец ознакомительного фрагмента.