Ice rose
Шрифт:
— Помнишь, в тот момент, когда мы столкнулись, я много просил прощения, а потом никак не мог оторвать от тебя глаз. Я подумал, что столкнулся с самой красивой девушкой. Во время операции я не мог перестать думать о тебе. Я могу мыслить о нескольких вещах одновременно, но в тот момент это было очень трудно. А тот вечер в беседке — я прямо сходил с ума. Безумно хотел приехать к тебе. Узнав, что ты в больнице, начал бояться за тебя, но увидев вот эту прелесть, — кладёт руки на мой живот, — испытал некое удивление. Боже, у меня такой тяги узнать человека не было никогда. Я сам себя не узнавал. Меня с АДСКОЙ силой тянуло и тянет до сих пор к тебе. В тот вечер передачи документов, моё воспитание
После чего я подхожу и, обняв его, целую в сладкие губки с тонким растворяющимся привкусом шоколада в молоке. От сказанных им слов я понимаю, что он меня не бросит, и от этого становится только теплее на душе.
— А то, что ты мне рассказала, это, конечно, печально, но у всех разное прошлое, я изменился с тобой, стал совершенно наглым, чертовски упорным и самоуверенным. Надеюсь, ты станешь другой со мной, ну, или уже становишься, судя по твоему рассказу… — Подводит итог парень и обнимает меня за попу. А внутри меня всё сильнее разгорается бой на прочность моего живота, но пока я могу это терпеть.
Целую Даррена в нижнюю губу и прошу пробить наши пропуска, безумно хочу домой, а ещё лучше — в Сан-Франциско. Тут слишком скучно. Да и, в конце концов, у Эмбер осталось только отборочное соревнование, которое она пройдёт на сто процентов!
Мы садимся в кабину, и я кладу руки на пузырь — пытаюсь успокоить эту бестию.
— Прекрати меня дубасить! Мне же больно, попробуй надави тебе на живот, тоже будет больно! — объясняю своей красавице, как нужно вести себя с мамой. Дочка внутри перестаёт буянить, но всё равно чувствуются её отдалённые пинки. Адам опускается на колени и делает массаж моего живота, снова напевая мелодию. Как он так делает — я не понимаю, у него, наверное, природный дар, но наша принцесса успокаивается моментально, после чего Анкилос подниматься и, садясь на скамейку, говорит:
— Папина дочка! — Но осознав, что он сказал, парень сидит молча, уставившись в одну точку.
— А ты точно не знаешь, кто отец малышки? — спрашивает парень, а я смотрю на него с осуждением.
— Даррен! У неё нет отца, им будешь ты. Мой гинеколог всё равно кроме тебя никого не видела, вот и запишем в свидетельство о рождении как биологического отца. Кстати, там не прописывается приставка «био». Поэтому никто проверять не будет. Закрыли эту тему. Сейчас я совершенно другой человек, не хочу обсуждать и даже думать о прошлом. Только будущее, только настоящее! И только мы с тобой! Согласен? — спрашиваю я, когда приходит время спускаться на ровную поверхность земли.
Парень кивает и подтверждает свой кивок словами. Мы проходим к нашей машине, и я довожу нас до дома. Мы паркуемся рядом с машиной сестры и отправляемся в шале. Парень сразу же снимает с себя куртку и кофту. Я снова вижу его торс и мышцы на руках.
Почему. Этот. Парень. Такой. Эротичный?!
— Привет, родные мои, как погуляли? — спрашивает сестра, я чувствую ладонь
— Я всё рассказала ему, Эмберс, — отвечаю и замечаю, как лицо сестры резко вытягивается, и она смотрит с удивлением на ласкающего меня наглеца.
— И ты не бросил её после этого всего? — продолжает атаковать вопросами сестра, а я смотрю на него с интересом. Жгучий мексиканец не отрывается от созерцания моего лица, и сейчас он, приближаясь ко мне, целует в губы. Мы удаляемся в комнату под возгласы сестры:
— Поня-я-я-ятно. Вот всем бы такого парня!
Парень закрывает дверь и снимает с меня кофту и майку, попутно ругая за то, что на мне так много одежды. Я смеюсь и не свожу глаз от его горячих губ. Мои гормоны сейчас просто устраивают истерику, ибо этот парень действует на меня как на зависимого человека. У многих беременных гормоны оказывают большую роль на эмоции и поведение, устраивают частые агонии, и в большинстве случаев сначала женщины в положении игнорируют всех и каждого, когда у них гормональный взрыв, делая вид, что обиделись, только потом происходит большая истерика. В моём случае эмоциональная сфера тоже имеется, но всё же больше полового влечения. Наверное, мои гормоны просто решили поиздеваться надо мной.
Через несколько минут мы оказываемся в кровати и совершенно без одежды. Парень целует каждый мой миллиметр, а я сгораю с каждым прикосновением. Адам заставляет ругаться меня матом из-за его действий внутри меня. Я безумно хочу его, а он не дает получить мне этого наслаждения.
— Будешь ругаться, я буду кусаться! И ещё дольше придётся терпеть мои муки! — ругает меня парень, и я смотрю на него с мольбой. Парень пристегнул мои руки к кровати двумя наручниками. И я не могу схватить его за загривок и заставить насильно войти в меня.
Это ужасные муки! Парень встает и уходит куда-то, оставив нас с малышкой наедине. Он надел трусы поверх эрегированного органа. Пара секунд, и он снова со мной. В его руке я вижу бокал с шампанским. Он отпивает половину, оставив немного жидкости на донышке.
— Хочешь? — задаёт он короткий вопрос, а я смотрю на него с обидой.
— Конечно хочу, уже пятый месяц как хочу! — жадно произношу и тянусь к нему. Парень берет в рот оставшуюся жидкость и ложится на меня. Я чувствую его орган на своей промежности. Парень подносит свои губы к моим, и я чувствую влагу на них. После всего — вкус теплого шампанского. Шумно сглатываю, и тут же внутри меня оказывается его монстр. Я вою от наслаждения и выгибаюсь навстречу к любимому. Мы сливаемся в страстном поцелуе, а парень продолжает двигаться во мне. Я сжимаю его орган, парень зажмуривает глаза, касаюсь своим языком его шеи и продолжаю вырываться. Он отстегивает наручники и позволяет мне лапать его за все неприличные места. Я делаю ему массаж, он усиливает свои толчки во мне.
Через несколько мгновений парень останавливается во мне, и я чувствую, как он, выкрикивая моё имя, кончает, разливаясь внутри меня. Я прижимаюсь к нему всем телом и, обмякнув, падаю на кровать в безумном порыве оргазма.
Даррен выходит из меня и обнимает, накрывая одеялом. Обжигающее дыхание касается моей шеи, а я не могу остановиться. Внутри меня малышка продолжает отбивать ритм, так непривычно заниматься сексом, когда внутри тебя растёт новая жизнь. Как только Адам входит в меня, девочка начинает колотить меня в низ живота, не знаю, чувствует ли парень давление, но я ощущаю его очень отчетливо.