Ибэ
Шрифт:
По периметру острова в его воздушном пространстве были раскиданы хрустальные звездные тетраэдры, служащие ангелам местом для отдыха, где они пополняли свой энергетический запас. Сам остров утопал в зелени вечно цветущих деревьев и кустарников. В его центре располагался Источник Вечной Жизни, питавший парящий остров. Со стороны никогда нельзя было бы догадаться, что в этой крошечной перламутровой бусинке, которая мирно покоилась в лепестках сайнуры5, содержится такая грандиозная сила. Домов как таковых у ангелов не
Клеонор уселся на самом краю острова и с беспристрастным выражением лица, которое остро диссонировало с его внутренним состоянием, и наблюдал за миром внизу. Вселенная словно испытывала его. Насколько хватит его сил? Он никогда не рвался в правители, ему было достаточно простой жизни обывателя Высших миров. Он любил каждый миг, каждый восхитительный миг, что подарила ему жизнь, простодушно восхищаясь красотой Мирозданья.
В детстве каждый вечер он сбегал подальше ото всех, на самую высокую скалу, усаживался, как сейчас, на самом краю, и наблюдал. Наблюдал, как листья колышет ветер и как на них отражается свет заходивших солнц, как сквозь порозовевшие облака все различимей становятся миллиарды звезд на небе, и сотни галактик, самых причудливых форм и расцветок, недвижно дышат Покоем, наблюдая за ним самим. Да, ему казалось, что он чувствует их взгляд, нежный, ласковый, он напоминал взгляд его матери.
А вот и три вечных спутника их планеты уже показались из-за горизонта, самые верные и преданные его друзья. Он всегда их встречал, здоровался и разговаривал, они отвечали ему, не словами, но тишиной, в которой было больше ответов, чем требовалось. И все вокруг замирало… Он больше не отделял себя от мира, он растворялся в вечном покое и благодати. Но вот однажды в их дом явился жрец, и сказал, что им с братом уготована участь стать правителями Высших миров: Клеонору править в Аэлеоргесе, а Гарнару – в Тэзреала.
Изначально власть в Высших мирах пришлось разделить надвое по причине того, что обитаемые планеты разделились на две группы по отдаленности друг от друга. Палениус и Мернос располагались в одной части Галактики, Орнус и Фраген – в другой. Но в последствие, когда Создатель ввел битву за священный артефакт, дававший полную власть в Высших и Низших мирах, подобное разделение приобрело другой смысл. Хотя действия правителей при надобности регулировались Богами (правда, все и так соблюдали Негласные правила по долгу чести), развернуться все же было где, и каждый хотел осуществить свои замыслы, во благо миров или личного характера – не важно, у каждого были свои желания, и каждый с особым энтузиазмом боролся за артефакт, сражение за который к тому же представлялось весьма увлекательным и поистине захватывающим мероприятием.
Гарнар был первым, кто нарушил Негласные правила, используя земных людей в Священной битве. И Клеонор чувствовал, что это было только начало. Он
Наконец, когда два солнца окончательно скрылись за горизонтом, отдав пост своим спутникам, послышался голос Рорреса:
– Правитель, долго Вы тут меня ждете?
Клеонор, даже не обернувшись, ответил:
– Сядь, пожалуйста, рядом.
Стараясь не подавать встревоженного вида, ангел уселся рядом.
– Роррес, когда я был около главного храма, на церемонии, случилось кое-что очень странное. – Клеонор выдержал паузу. – Стая бранденбергов до двадцати особей, прошла рядом с толпой и исчезла.
– Но они же…
– Да, Роррес, я знаю. Именно поэтому я тут.
Роррес нахмурил свои густые белые брови и уставился в даль:
– Вы думаете, это Гарнар?
– Другого варианта у меня пока нет, Роррес, поэтому я и пришел к тебе, посоветоваться. – ответил Клеонор.
– Но зачем они ему? Это же совершенно безобидные животные. – спросил Роррес.
– Эх, как бы я хотел знать ответ на этот вопрос. Но неспроста все это накануне битвы…
– Возможно, мы просто слишком мало знаем об этих животных. А Гарнар… Вы же его знаете, он горазд на выдумки, постоянно чего-то ищет… – предположил Роррес.
– То-то и оно. Но чего он ищет? А точнее – для каких целей?
– Для победы в битве, наверняка. – ответил Роррес.
– Если бы только для этого…
– Что Вы имеете в виду, правитель? – спросил Роррес, боясь даже подумать о том, о чем думать нельзя.
Клеонор на минуту замолчал, и, понизив голос до шепота, сказал:
– Боюсь, что он может посягнуть на место Богов…
Ужас отразился на лице ангела. Но, взяв себя в руки, он попытался обратиться к голосу разума:
– Да нет, не может этого быть. Боги бы первыми узнали об этом и помешали любым способом.
– Роррес! Ты слишком чист, чтобы думать об этом и не все знаешь про Гарнара. У него… у него есть одно свойство с рождения, дар, ниспосланный свыше – его мысли сокрыты ото всех непроглядной пеленой. В том числе и от Богов…
– Как? И даже от Создателя? – уточнил Роррес.
– Роррес, мой милый друг. Ты лучше моего знаешь, что Создателю совсем на это наплевать. Чем и хочет воспользоваться Гарнар. – ответил Клеонор.
– Ладно. Допустим его мысли Богам не доступны. Но Ваши-то они видят. А значит, понимают, что можно ожидать от Гарнара. – заметил Роррес.
– Чего ожидать может и представляют. Но ты же знаешь их табу, они не могут вмешаться раньше времени. – сказал Клеонор.
– Допустим. Но у них же неприкосновенность. Они неуязвимы!
– Это мы так думаем. Возможно лишь потому, что никогда не углублялись в поиски бреши в их защите. – сказал Клеонор полушепотом, пугаясь собственного голоса.
– То есть Вы хотите сказать, что возможно Гарнар долго и упорно искал уязвимые места Богов и теперь готовит их свержение? Но для чего? – спросил Роррес.