I will always choose you
Шрифт:
— Думаю, тебе стоит немного сменить свою внешность, когда будешь выходить на улицу. Будь осторожна. — С этими словами он скрылся за дверью.
Я молча переваривала сказанные им слова. А что я могла поменять? Красить либо стричь волосы я вообще не желала. Но смотря правде в глаза, это были мелочи. Если для сохранения жизни придется пойти и на такие незначительные жертвы, то и пускай. Увидев мое опечаленное лицо и то, как я стала теребить прядь волос, Хиро подошел ко мне ближе и тоже ухватился за кудрявую прядку.
— Ну, что? Рыжая
— Чего?
— Говорю, парик тебе какой принести? Или ты уже мысленно со своей копной прощаешься? Иногда я поражаюсь, как ты вообще до своих лет дожила.
— Очень смешно, — буркнула я, но заметно расслабилась. Точно, можно же поменяться и не прибегая к таким радикальным методам. С понимание, что у нас есть хоть какой никакой план, мне впервые за долгое время на душе стало немного легче.
***
Дождь нещадно затекал в глаза, рот и уши, даже несмотря на то, что я нацепила довольно-таки широкий капюшон. Насквозь мокрая одежда неприятно липла к телу и в носу начинало неприятно зудеть. Чёрт, не хватало еще из-за своей глупой упрямости заболеть. Но я сама с криками и руганью уговорила Хиро провести меня на кладбище, где якобы покоилось моё тело. Не знаю, для чего я вообще это затеяла, но именно сегодня я хотела побывать там. Послезавтра мы наконец воплотим наш план в действие и возможно я хотела посмотреть на своё надгробие и вероятно убедить себя саму в том, что вот я живая и пока это так, я буду способна двигаться дальше несмотря ни на что.
Аккуратно петляя между захоронений, я невольно вчитывалась в надписи на могильных плитах. Почти все покоившиеся тут люди были очень молодыми. И это неудивительно. В основном тут хоронили солдат разведкорпуса, которым в один роковой день не повезло вернуться с вылазки живыми. Почувствовав неприятный ком в горле, я решила больше не смотреть на это печальное зрелище. Черт еще и ботинки насквозь промокли. Как мерзко.
— …я умудрился так тебя подвести. Я искренне тебе желаю, чтобы в твоей жизни был более надежный человек рядом. Я никогда не смогу себя простить. Но всё-таки надеюсь, что ты сможешь когда-нибудь сделать это.
Я забыла как дышать, когда услышала этот до боли родной голос. Повернув голову, я увидела неподалеку сидящего на корточках сгорбленного человека, который держал руку на плите и то и дело сжимал кулак на другой руке. В сердце словно всадили сотню иголок. Это был он, его голос я узнаю из тысячи. Его слова были напитаны такой болью, что хотелось кричать. И я действительно хотела закричать, кинуться к нему, утешить, успокоить, сказать, что всё будет хорошо и он ни в чем не виноват. Сказать, что несмотря ни на что, я люблю его и никогда не перестану любить. Тело затрясло и, собрав последнюю волю в кулак, я поспешно зашагала прочь от этого места. Прости, Леви, ещё не время. Прошу тебя, потерпи еще пару дней и мы снова будем рядом друг с другом.
***
Сердце бешено колотилось
— Девушка, подскажите, где я нахожусь? Что это за местность? Я ничего не понимаю.
Я жалобно захныкала. Даже играть особо не приходилось, потому что из-за навалившегося стресса я могла расплакаться по щелчку пальцев. Девушка настороженно отошла от меня:
— Вы в районе Троста. С вами всё в порядке? Вы дрожите!
— Я ничего не понимаю, — повторяла я. — Как я тут оказалась? Почему здесь всё так странно выглядит?
Посетители с любопытством рассматривали меня, кто-то ухмылялся, думая, что вероятнее всего я перебрала с наркотическими веществами и теперь буду гнать несусветный бред, пока меня не отпустит. Им нравилось такое зрелище.
— О, великие стены, такая молодая, а уже пошла по кривой дорожке. Покиньте помещение, пока я хозяина не позвала, — раздраженно сказала официантка, стараясь уйти от меня как можно дальше.
Я осталась стоять, тяжело дыша, пока не услышала звук отодвигающихся стульев. Внутри всё похолодело. Я не собиралась смотреть в ту сторону, я боялась, что увидя то самое лицо, меня накроет паника. Резко развернувшись, я вышла из бара, быстрыми шагами направляясь по заранее обговоренному пути.
— Постой, куколка. Тебе нужна помощь? Мы сможем тебе ее оказать.
Этот голос. Я сжала челюсть до скрипа в зубах и ещё сильнее ускорила шаг. Они следовали за мной. Всё шло по плану.
— Куда ты так спешишь? А ну, стой!
Их шаги заметно ускорились и я пустилась в бег. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сглотнув, я закричала, чтобы мои ребята знали, что всё уже началось. Я неслась сломя голову и, добавив голосу как можно больше страха и отчаяния, закричала неестественным голосом:
— Оставьте меня в покое! Вы меня пугаете!
— Стой, куколка, мы хотим тебе помочь!
Помощники хреновы. Ярость и злоба стали распирать меня, заставляя слышать стук в висках. Я бежала, до боли в пальцах сжимая капюшон, который так и норовил слететь с меня. Голова под париком нещадно чесалась. Единственное о чем я молилась, так это не споткнуться, ибо ноги уже несколько раз опасно подкашивались. Наконец я добежала до назначенного места, резко заворачивая к тупику. Подойдя ближе к стене, я начала переводить дыхание, бок предательски покалывал.
— Куколка, ну зачем ты убегаешь? Мы всего лишь хотим тебе помочь. Ты ведь хочешь попасть обратно домой?
Они стояли прямо за мной, сохраняя небольшую дистанцию. К горлу подходил тошнотворный ком и я еле сдержалась, чтобы не очистить желудок. Вообще ни к месту. Я невольно согнулась.
— А вы действительно можете отправить меня домой? — я повернулась к ним, стараясь создать интонацию удивления и надежды. Взгляд старалась расфокусировать, чтобы лицо ублюдка я не смогла полностью разглядеть.