И возвращу тебя…

Тарн Алекс

Он взял с полки вторую коробку и бросил ее на пол. Сторож вскрикнул и, вытягивая вперед дрожащие руки, кинулся поднимать, но не успел. Берл со смачным треском впечатал в коробку каблук.

— Ну что, Раед? — Берл протянул руку за следующей коробкой. — Будем с Муги разговаривать или как? Не боишься ошибиться? Мы-то с другом уйдем, а тебе оставаться. А ну как Муги узнает, что все его добро из-за тебя на слом пошло?

— Погоди! — взмолился сторож. — Не надо! Хочешь поговорить с Муги — хорошо, я позвоню. Только не ломай, ради

Аллаха!

— Ну, разве что ради Аллаха… — смилостивился Берл. — Звони боссу, отец, не тяни, а то вдруг передумаю.

Стационарный телефон висел на стене около выключателя. Старик снял трубку и принялся лихорадочно тыкать пальцем в кнопки. Дозвонившись, он несколько раз сказал «алло!» и повернулся к Берлу, будто спрашивая его, что говорить.

— Говори все, как есть, бижу, — ласково посоветовал Берл. — Всю правду: мол, напали, такие-сякие, убили обезьянку и теперь хотят с Муги говорить, а иначе, мол, все платы перетопчут, до единой.

Сторож затравленно кивнул и начал говорить. Ему пришлось повторить рассказ в несколько заходов. Видимо, собеседники на другом конце провода сменялись, причем в сторону повышения бандитского статуса, потому что с каждым разом бедняга звучал все испуганней. С последним боссом он общался, согнувшись от ужаса в три погибели и щелкая некстати выпадавшей вставной челюстью. Изложив свою историю, сторож замолк и далее только проникновенно кивал. Берл уже почти потерял терпение… но тут старик глубоко вздохнул и осторожно повесил трубку.

— Что такое? — ошарашенно спросил Берл. — Где Муги? Я тебя предупреждал, старый хрыч…

— Сейчас, сейчас… — замахал руками араб, показывая на телефон. — Сейчас он сам позвонит. Сам! Муги!

В его голосе слышался священный трепет.

— Ну, если врешь… — начал было Берл, но тут раздался звонок, и он снял трубку. — Муги?

— Ты кто? — спросил высокий удивленный фальцет. — Ты знаешь, что тебе теперь будет? Хочешь, расскажу?

— По руке погадаешь? — жизнерадостно поинтересовался Берл. — Мне вообще-то нужен Муги, я цыганку не заказывал.

— Что ты хочешь?

— Меняться.

— Меняться?

— Меняться. У меня есть что-то, что очень нужно тебе. У тебя есть что-то, что очень нужно мне. Честный обмен.

— И что же у тебя есть?

— Твой склад и два сторожа к нему, впридачу. Один, правда, все молчит да жмурится. Зато второму еще целых три года до ста двадцати.

Муги рассмеялся.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? — сказал он вкрадчиво. — Я сделаю пару звонков, и к тебе через четверть часика подъедет десяток арабонов с «калашами». Ты уже труп, парень. Но семью свою еще можешь спасти… если вот прямо сейчас застрелишься. Обещаю детей не трогать. Жену тоже отпущу, после того, как она в борделе ущерб отработает. Идет?

— Скучный ты человек, бижу, — вздохнул Берл. — Значит, не будешь меняться? Ну, как хочешь. А я, кстати, сирота бессемейный. Обошло меня личное счастье,

Муги, обошло… как с белых яблонь дым. Веришь ли, одно осталось в жизни удовольствие: смотреть, как склады горят. Вот и на твой склад посмотрим. У нас тут парочка канистр припасена — эх, весело побежит! А арабонов твоих я подожду, не волнуйся. Ты их только заранее сосчитай, чтобы знать, сколько могил заказывать. Бывай, Буги-вуги… или как тебя там.

Он нажал на рычаг. Телефон почти сразу же зазвонил снова. Берл подождал с полминуты и ответил.

— Что тебе надо? — Муги тяжело дышал в трубку.

— Ну наконец-то! — обрадовался Берл. — Приятно иметь дело с разумным бандитом. В кино-то вы все такие сволочи… В общем, так. Есть у тебя шестерка по имени Рашид. До этого шлюх возил. Отдай его мне. Ты мне Рашида, я тебе — склад.

— Только и всего? — Муги недоверчиво хмыкнул. — Весь этот балаган из-за одного Рашида? Да бери его, кому он нужен?

— Нет, бижу. Ты его возьмешь, а не я. Вот прямо сейчас возьмешь и сюда пришлешь, упакованного по всем правилам.

— Где я его тебе сейчас найду? Сам ищи.

Берл нетерпеливо крякнул.

— Упрямый ты тип, бижу. Тяжело с тобой. Ты, наверное, мать при рождении угробил, а теперь жены от тебя каждый год уходят, да? Слушай сюда, дешевка, повторять не стану. Даю вам три часа. Если до десяти тут не будет Рашида, я начну топтать твою электронику — по плате в минуту. А станешь со мной в игры играть — взорву все к чертям, горилл твоих перестреляю, а потом и до тебя доберусь. Понял?

Не дожидаясь ответа, Берл повесил трубку. Старый араб смотрел на него скорее подобострастно, чем испуганно. Он еще никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так разговаривал с самим Муги, всесильнее которого были разве что Аллах и его пророк на земле — Мухаммед. Теперь в их могучую тройку вклинивался этот здоровенный парень — как раз между Мухаммедом и Муги. Он не блефовал и ни капельки не походил на сумасшедшего или недоумка. Такие вещи сразу видны. У человека, привыкшего к многолетнему рабству, есть безошибочное чутье на настоящего хозяина. Старик быстро наклонился и поцеловал Берлу руку.

— Ты что, отец? — удивленно произнес Берл, не подозревавший о сложных чувствах старого сторожа. — Не бойся, мы тебя не тронем. Хотя связать придется — исключительно для твоей же пользы. Принеси-ка несколько веревок покрепче.

Он повернулся к Кольке, терпеливо ожидавшему объяснений. Из всех Берловых переговоров, которые происходили на арабском и на иврите, он понял только одно слово: «Рашид».

— Ну вот, Коля, — сказал Берл. — Ситуация простая. Местный Кащей обещал отдать нам Рашида в обмен на этот сундучок. Мы, значит, оставляем склад нетронутым, а за это получаем твоего лучшего друга. Правда, не на блюдечке с голубой каемочкой, а в багажнике, связанным и с кляпом во рту. На все про все я им дал три часа. Как тебе такой вариант?