«И весною взойду...»

Чернявский Микола

Таму, што імі асвятлялі лёс

І цёмную цяжкую долю».

А лес трывожнай бронзай празвінеў:

«Таму так многа ў нас было паэтаў,

Каб за ўсіх, хто гаварыць не ўмеў,

Яны пра край наш расказалі свету».

Таму у нас паэтаў — як бяроз,

Таму у нас бяроз — нібы паэтаў,

І цёпла сэрцу ў студзеньскі мароз,

І нават самай цёмнай ноччу светла.

Только до боли жаль, что никто и ничто в этой жизни не может защи­титься, спастись

от неизбежности судьбы: у берез прежде времени забирают красоту и жизнь безжалостные пилы и топоры, а у поэтов — неумолимая косилка-смерть и сырая земля. Своя земля, с детства родная, словно домаш­ний порог, но все равно сырая.

Но будем благодарны судьбе: людям остаются память и песни. Как и о тебе, Анатоль, как и твоя щемяще-проникновенная песня.

«Гэта песня плыве над зямлёй, // Праплывае праз зімы і леты. // Гэта песня, якая табой // На прадвесні была недапета». Чтобы ты знал и услышал, чтобы сказать тебе эти слова, наш друг Федор Черня также мартовским утром ушел вслед за тобой через тринадцать лет (какое совпадение, какой поворот судьбы!), не сказав нам своего последнего «Прощайте!». Встретились ли там? С ответом, Толя, не спеши.

Не хотелось верить в случайность твоих выстраданных слов, да, вероят­но, была твоя правда, когда ты пророчески сказал: «Тых, з кім дзеліцца неба сакрэтам, // Маладым забірае зямля».

И еще в одном хочу согласиться с тобой, с твоим предвиденьем: «Фіміям курыць цяпер не ў модзе. // Можа, можа потым праз гады // Хтосьці назаве нас у народзе // Як паэтаў шчасця і бяды». Это все же — о себе самом, о тебе!..

«И весною взойду...»

Когда работал над этой повестью, закрадывалась в подсознание мысль: помнят ли земляки своего знаменитого поэта, что сделали они, чтобы увекове­чить его имя? Может, подсказать им, напомнить, какого мастера поэзии родила их земля, настоящего творца, которым можно гордиться. Тем более — накануне юбилея: 13 мая 2016 года Анатолю Сербантовичу исполнилось бы 75!

Своими мыслями я поделился с Казимиром Камейшей и Миколой Малявко. «А почему бы и не попытаться? — поддержали они мои намере­ния. — Разве Анатоль не достоин того, чтобы его знали и помнили, хотя бы на родине». Зашел к первому секретарю Союза писателей Беларуси Геннадию Пашкову, который хорошо знал Анатоля, рассказал о своих мыслях, надеясь заручиться его поддержкой.

— Я согласен с вами, предложение дельное, и его стоит обсудить на бли­жайшем заседании секретариата. Оформите свою идею в письменном виде. Кто-кто, а Толя достоин чести быть увековеченным в памяти своих земляков. Надо поинтересоваться мнением и Владимира Дуктова, председателя област­ной Могилевской организации.

Но ни нам, ни Пашкову не пришлось беспокоить руководство

областной писательской организации. Василь Макаревич, развернув как-то очередной номер газеты «Літаратура і мастацтва», увидел новую подборку стихов, а в ней — стихотворение «Вуліца Анатоля Сербантовіча». Не веря своим глазам, начал читать. Словно заново листал страницы Толиной биографии и возвра­щался в нашу молодость, в ту пору, когда даже во сне слагались стихи.

Ці думаў,

Як у вёсцы тузаў лейцамі,

Ці крочыў дзесьці ў мітусні людской,

Што прозвішча даверліва прылепіцца

Да пабудоў, з акрасай

Гарадской?

З капрызнай музай,

Быццам з маці хроснаю,

Віхрасты і няўседлівы, як драч,

Умела кросны ты снаваў за кроснамі

І ткаў палотны вершаў,

Нібы ткач.

Ты за радок

І гузіка не выменяў,

Хоць гэты свет — таргаш і Галівуд.

А вуліца, з тваім уласным іменем, —

Нібыта ўлетку снег —

На галаву!

На клёнах

Раскашуюць птушкі пеўчыя,

Сярод галля ім у цяпле — лацвей!

Былі гады, калі не меў капейчыны,

Цяпер ты — з багацеяў

Багацей!

Ад гэтай весткі

Можна і расчуліцца.

Ды напаслед скажу я пару слоў,

Што на тваёй пераначую вуліцы,

Калі паеду ў горад

Магілёў.

В тот же день позвонил Василю Макаревичу: откуда узнал, что в Могилеве есть такая улица?

— Не помню уже, в какой газете, но попала мне на глаза информация, что в Могилеве появился микрорайон, где улицы названы именами писателей, которые родом с Могилевщины. Как видишь, не забыли и Толю.

А меня не покидала мысль: как бы самому прочесть, убедиться в правиль­ности информации, которая подтолкнула Василя написать это стихотворе­ние. Подтверждение я нашел в беседе корреспондента газеты «Літаратура і мастацтва» с Владимиром Дуктовым. Рассказывая о творческих достижениях областной организации, он заметил: «Могилевский городской совет поддер­жал наше предложение и назвал улицы и переулки нового жилого микрорай­она именами белорусских писателей, которые судьбой и творчеством были связаны с Могилевщиной. Есть среди них улица Платона Головача, Янки Журбы, Василя Коваля, Анатоля Сербантовича, Эдуарда Валасевича, Миколы Лукьянова».

Значит, правда! Значит, есть такая улица, которая позовет однажды меня в дорогу, чтобы поздороваться с другом далекой молодости, как с живым: «Добрый день, Анатоль! Ты вернулся, ты с нами!»

Перевод с белорусского Нины ЧАЙКИ.