И в аду есть герои
Шрифт:
– Зачем ты это сделала?
– Мне так больше нравится, – беззаботно улыбнулась Вероника, проведя рукой по лысому черепу.
– А для чего тебе таблички?
– Таблички… – Девушка заранее готовила ответ на этот вопрос, но в последний момент немного сбилась. Впрочем, трясущаяся Валя не отслеживала интонации подруги. – Я познакомилась с одним мужиком, археологом, хочу ему показать. Вдруг он их переведет? Совершим научное открытие.
– Их нельзя перевести! – Валю затрясло особенно сильно, и она обхватила себя руками. – Родители пытались… показывали их… они мне не разрешают их брать…
– Да, я помню, – согласилась Вероника.
– Они древние… ценные…
Прадед
– Так что, – повторила Вероника, – дашь мне таблички?
– Пусть твой друг приедет сюда, – через силу ответила Валя. – Потом…
Вероника жестко усмехнулась и открыла сумочку:
– Ты не поверишь, подружка, что у меня есть.
Валя насторожилась, а затем широко улыбнулась:
– Болик!
Вероника вертела в пальцах дозу героина, купленную на родительские деньги у негров с Покрышкина.
– Дай! – Глаза Пенкиной вспыхнули. – Дай!
– Я купила его для тебя, Валя, – медленно произнесла Вероника. – Для тебя.
Для себя девушка купила «стим», четыре ампулы – больше у драгдилеров не было.
– Дай мне!
Вероника достала из сумочки еще два болика «геры» и одноразовый шприц.
– Это все для тебя, Валя. Но я надеялась, что ты поможешь мне с табличками.
– Дай мне «геру», сука! – почти заорала Пенкина.
– Таблички, тварь! – рявкнула в ответ Вероника. – Гони таблички!!
– А-а!! – Валя вскочила с дивана и бросилась в гостиную. Оттуда послышались звуки торопливого обыска.
– Все семь! – крикнула Вероника.
– Получай! – Вернувшаяся в комнату Валя швырнула
И, не дожидаясь разрешения, Пенкина стала торопливо распаковывать болик.
– Господи, это они! – Вероника сняла очки и внимательно вгляделась в древние письмена. Ее руки задрожали не слабее, чем у Вали.
«Печати у нас! Ты умница!»
– Передай своему археологу, – сквозь зубы процедила Пенкина, – что последний хмырь из музея сказал папе, будто письмена эти, скорее всего, древнефинские.
– Это азам, – прошептала Вероника, нежно поглаживая поверхность табличек.
Откуда к ней пришло это слово? Что оно означает?
«Ты вспомнишь…»
Отрывистые, похожие на руны знаки, изначально показавшиеся бессмысленным узором, легко сложились в слова: «Врата Нанна», «Северная Сторожевая Башня», «Восточная Сторожевая Башня»… Надписи были выполнены на азаме, языке настолько древнем, что стерлась даже память о тех, кто назвал этот язык «мертвым».
– Откуда я знаю азам?
«Ты вспомнишь…»
– Ты что-то сказала? – Валя оторвалась от приготовления наркотика и бросила взгляд на подругу: – Вероника, что у тебя с глазами?
«Проклятье!» Девушка совсем забыла вернуть на нос солнцезащитные очки, и теперь ошарашенная Пенкина разглядывала золотые глаза подруги.
– Классно, да?
– Что это? – Впечатление от глаз Вероники, лишенных зрачков, белков и радужной оболочки, оказалось настолько сильным, что Валя забыла даже о героине.
– Это новые контактные линзы. – Вероника заставила себя непринужденно рассмеяться. – Купила, но показываться в них на улице пока не рискую.
– А зачем тогда надела? – резонно спросила Валя.
– Привыкаю.
Пенкина подошла поближе, зачарованно посмотрела в холодное золото, затем так же внимательно, словно только что увидела, осмотрела всю подругу: бритую голову, резко подведенные губы, какую-то новую, еще более уверенную, чем обычно, осанку.
– Мне кажется, ты изменилась.
– Еще нет. – Вероника улыбнулась. Небрежно, свысока. Кивнула на шприц: – «Гера» остывает.
– Да. – Валя вернулась к наркотику. – Когда ты отдашь таблички?
– Дня через два.
– Только не позже.
– Договорились.
Если остановить на улице любого жителя Тайного Города и задать ему вопрос: где, по вашему мнению, находится самая лучшая, самая полная библиотека, то девять из десяти опрошенных, не задумываясь, назовут магазин старого Генбека Хамзи, расположенный на Арбате. И вряд ли будут не правы.
Да, собрания Великих Домов были куда обширнее. Да, они собирались тысячелетиями, в то время как старый шас был коллекционером лишь в восемнадцатом поколении. Да… Да к чему перечисления? У Генбека Хамзи имелось лишь одно преимущество – его библиотека была открыта для всех, и это преимущество напрочь перечеркивало все превосходство хранилищ Великих Домов, изрядная часть книг в которых проходила под грифом «не для общего пользования».
Скромная букинистическая лавка встречала постороннего посетителя лишь малой частью огромной коллекции, занимающей несколько тщательно охраняемых этажей здания и содержащей труды лучших умов Тайного Города. Не было такой области знания, по которой у старого Хамзи не нашлось хотя бы десятка книг, и поэтому, получив приказ Кортеса разузнать как можно больше о Золотом Корне, Яна направилась именно сюда. Тем более что у девушки давно сложились хорошие отношения с хозяином магазина.