И тень твоя тебя проводит...
Шрифт:
Он притормозил кадиллак, когда поравнялся с ними, и поехал рядом. Если они и увидели автомобиль, то ничем не показали этого. Они странствовали, предавшись мечтам, время от времени тихо переговариваясь. Мистер Вейд едва смог узнать их лица.
– Бетти, - окликнул он.
– Боб! Я приехал, чтобы забрать вас домой.
Они не обратили на него внимания. Полностью. Совершенно. Раздраженный, он остановил машину. Неожиданно ему пришло в голову, что он поступает как дурак, и что они, возможно, не способны
Он достал свой портсигар, намереваясь закурить сигарету и, возможно, немного успокоиться...
Возьми меня, и поднеси огня,Пусти кольцо, одно, другое, дыма,Я плотно упакованная радость,Произведенная лишь только для тебя!По какой-то причине этот стишок еще больше разъярил его, и он сунул портсигар назад в карман, вышел и начал обходить автомобиль. В намерении скорее добраться до Бетти и Боба он слишком близко обогнул переднее левое крыло автомобиля, и портсигар, торчащий из дыры его кармана, с визгом проскрежетал по эмали.
Мистер Вейд тут же остановился. Он автоматически плюнул на палец и провел им по длинному процарапанному следу.
– Посмотри, Чарли, - завопил он.
– Только посмотри, что они вынудили меня сделать!
Чарли вышел с другой стороны, обошел машину и теперь стоял в нескольких шагах, освещенный лунным светом. На его лице было странное выражение.
– Я готов убить их, - продолжал мистер Вейд.
– Я готов убить их голыми руками!
Тем временем Бетти и Боб удалялись все дальше от автомобиля, продолжая идти под руку и разговаривать тихими голосами. Далее за ними виднелось шоссе, смертоносная река стремительно несущихся огней. И голос Боба медленно плыл вослед:
И тень твоя тебя проводит,О, почитатель дивных рощ,По той тропе, что через поле,Где злаки зреют день и ночь.Внезапно мистер Вейд понял. И удивился, почему этот ответ не приходил к нему раньше. Все было так просто, и тем не менее решало все проблемы. Бетти и Боб должны быть переделаны, и при этом их пригодность в хозяйстве мистера Вейда будет повышена. Начиная думать об
Приятное возбуждение переполнило его.
– Все в порядке, Чарли, - сказал он.
– Иди и приведи их. Иди и приведи этих устаревших ублюдков!.. Чарли?
Выражение лица Чарли было более чем просто странным. Оно было пугающим. А его глаза...
– Чарли!
– закричал мистер Вейд.
– Я дал тебе приказ. Подчиняйся ему!
Чарли ничего не ответил. Он сделал осторожный шаг по направлению к мистеру Вейду. Еще один. Вейд заметил в руках у него 12-ти дюймовый изогнутый ключ.
– Чарли!
– во весь голос завопил он.
– Я твой хозяин. Разве ты забыл, Чарли? Я твой хозяин!
– Он попытался отступить назад и почувствовал, как его зад уперся в крыло автомобиля. Он ошеломленно поднял вверх руки, чтобы защитить лицо; но руки были всего лишь из мяса и костей, а ключ был из твердой закаленной стали, и такими же были мускулы руки, державшей его, и он опустился, не отклонившись ни на йоту от направления к перепуганному лицу мистера Вейда, и тот медленно сполз вдоль поверхности крыла на щебеночное покрытие дороги, в расширяющуюся лужу собственной крови.
Чарли достал карманный фонарь, отыскал в багажнике сумку со всем необходимым для аварийного ремонта и, присев на корточки у крыла, начал закрашивать рваную царапину.
Дорога казалась причудливой и извилистой улицей. Они шли вдоль нее, рука об руку, затерявшись в мире, которого не понимали, в котором не было места не только для них, но даже для их теней.
И перед ними, в этой чуждой ночи, ровно гудела и волновалась автострада, создавая им звуковое сопровождение...
– Ах, как же я люблю тебя...
– сказала Бетти.
– Весной будет год... – сказал Боб.
"Это и есть любовь?" - скажете вы.
Самая счастливая!
Освободитесь от лунного света,Дайте им время свое провести,(Раз уж они так спешат)С ковром из цветов,И с пеньем дроздов,В мае и в июне!..