И такое бывает...

Кой

– Шейт, это малореально. Несколько семей содержат фактически страну?
– страну в стране, если быть точным.

– Во-первых, ты забываешь о количестве аристократов, в Визенгамоте и сотой части аристократов не сидит, только самые-самые, и ты, кстати, гордись - у Прюэттов там кресло. Во-вторых, именно чистокровные семейства, исключая, естественно, не имеющих ни статуса Древнейших и Благороднейших, ни титула, ни родословной, ни денег особых - все те же Уизли, или Диггори с Лавгудами... Так вот, именно они и держат всю экономику в кулаке, и не только

как спонсоры - вся магическая промышленность прибрана к рукам, также как и пресса. Просто в случае, например, "Пророка" - акционеров там невероятное количество, и у всех владетелей процент невелик, чтоб как-то влиять на газету. Так что в чём-то все довольны - прибыль чистокровным идёт, газета в действительности независима.

– Но Шейт, - у меня уже голова пухла. Есть что-то, что я не люблю больше даже, чем плохое меню или отвлечение от чтения - экономика.
– Это хрупкая система, нет?

– Была бы, - кивнул головой гоблин.
– Если бы в магическом мире были хоть какие-то стандартизированы налоги...

– Стоп.
– Я в отчаянии помотал головой, пытаясь уместить в голове государственную систему без налогов и на частном обеспечении. Получалось плохо. По-моему, такая система не могла существовать. Но она была...
– Нету налогов?

– Именно. Нет, газеты и предприятия платят что-то государству, чем и живёт невеликий неприкосновенный запас Министерства, но единого налога нет. За всё платят аристократы. Это что-то вроде необходимости, переродившийся в традицию и ставшей негласным, но неукоснительно соблюдаемым законом. Ежегодно каждая уважающая себя семья аристократов сдаёт кругленькую сумму в ту же больницу Мунго, например. И об этом даже говорить особо не принято. К слову, чтоб ты знал, прямым текстом требовать за свои пожертвования привилегий - дурной тон, это порицается. Да и непрямым... только в самых крайних случаях. Твои покупатели с аукциона тоже вполне могли потребовать пригласительных за пожертвования, как и Малфой, но, как видишь... А уж то, что Малфой ещё и сумму выплаченную назвал - вообще ни в какие ворота не лезет. Грубо говоря, Люциус признал себя беспринципным торгашом с очень гибкой моралью. Это всё равно, как если бы врач или там чиновник стал требовать с тебя взятку за то, что он обязан делать...

Я бессмысленно хлопал глазами. Хитросплетения неписанных правил ставили меня в тупик. Требование взятки за обязанности - ха! Хотя если посмотреть на негодование пополам с недоумением Шейта при этой фразе... Ну, у меня просыпается капля оптимизма. Хотя мне как раз поступок Люциуса диким не казался (неправильным - да, возмутительным - да, невероятным - нет), но тут, видимо, вопрос воспитания и восприятия. Ладно, пока отложим всё. Ведь не для этого меня Шейт звал...

Хотя один зацепивший моё внимание момент надо уточнить.

– Шейт, - я нахмурился.
– Каждое семейство должно ежегодно отчислять деньги на поддержку госаппарата и учреждений?

– Не каждое и официально не должно...
– он наткнулся на мой взгляд.
– Да, Прюэтты тоже должны.

–

И?..

– Как правило, ежегодно Прюэтты отдавали двадцать-тридцать тысяч, - я со стоном уронил голову на руки.

– Откуда такие бешеные деньги?!

– У вас был неплохой, очень даже неплохой бизнес, - пожал плечами гоблин.

– И что мне теперь делать?

– Ну, этот год можешь смело пропустить, я думаю. Ты недавно стал Прюэттом, пока только становишься на ноги... А вот в следующем уже было бы неплохо начать платить.

– Восхитительно, - саркастично произнёс я.
– Ладно. Ты ведь меня не для ликбеза по Малфоям и иже с ними звал?

– Ну почему же, - невозмутимо произнёс гоблин.
– Одно другому не мешает. Впрочем, - смилостивился Шейт, - ты прав.

С этими словами он вытащил откуда-то тонкую папку и протянул мне. Я прочитал.

Акт. О размещении в новом сейфе, открытом на моё имя, перстня с явной чёрно-магической аурой. И в соседнем - кладбищенской земли и гроба с останками Томаса Риддла, в совокупности четыре кубометра объёма.

То, что я держал в руках, было бесценно.

Даже то, что я здесь являлся неким аналогом Монтекки против очень сильных Капулетти отошло на второй план. Но едва я успел поднять восторженный взгляд на Шейта, как он пулей вылетел из кабинета, на бегу кинув что-то вроде "Дела, дождись!". Впрочем, насладиться уединением я не успел.

– Молодой мистер хотел поговорить с Винки?
– появившаяся эльф выглядела прилично. Ну, не самый шик, конечно, но наволочка на ней была чистой и опрятной, в глазах светилась ясность, а мордочка не была обезображена печатью пьянства. И кстати - да, глаза эльфов реально напоминают теннисные мячи.

– Да, Винки, привет. Меня зовут Александр Прюэтт. Что ты собираешься делать дальше?

– Винки собиралась работать в Хогвартсе, ей обещал помочь с этим другой свободный эльф, - глаза её начали наполняться слезами.

– Эм, а как насчёт того, чтоб найти нового хозяина?

– Винки недостойна любого хозяина! Винки разочаровала хозяина Крауча, и...

– Стоп! Винки, я нуждаюсь в домовом эльфе, и я бы очень хотел, чтоб этим эльфом была ты, - ...потому что я особо никого больше не знаю. А раз домовой действительно может существенно облегчить моё существование, то эльф мне нужен позарез.

– Мистер Прюэтт хочет сделать Винки своим домовым эльфом?
– глаза Винки загорелись, чтобы тут же потухнуть: - Винки плохой эльф, Винки разочаровала хозяина Крауча, - блин, она другие слова знает?

– Винки, я думаю, что ты отличный эльф, а Крауч был неправ...
– о-оу, сейчас что-то будет, вон как она окрысилась...

В общем, спустя два часа переговоров, когда я каким-то образом смог убедить эльфу одновременно в том, что чуть не поклоняюсь великому и непогрешимому Краучу и при этом считаю Винки лучшим домовиком из существующих, она всё-таки милостиво согласилась стать моим эльфом. В смысле:

– Хозяин Прюэтт великодушен, он принял недостойную, гадкую Винки...