И снова в бой
Шрифт:
– А мне как вас называть?
– Как вам больше нравится...
– Хорошо, я вас тоже буду звать Пепе. Пойдет?
– Мне это только будет приятно!..
– Тогда, Пепе, завтра снова придется лететь туда, откуда мы прилетели.
...Хосе еще долго рассказывал бы о Кате, но я прервал его:
– Хватит о девушках, хватит о Кате! Расскажи, что ты делал на Курской дуге?
Хосе все время мечтал пересесть на истребитель. И каждый раз ему отвечали, что нужно подождать: не хватает самолетов. Наконец его послали в тыл переучиваться для полетов на истребителе.
В боях на
Чуть правее от группы Хосе шла эскадрилья истребителей соседнего полка. Перед группой Хосе стояла задача - не пропустить к линии фронта фашистские бомбардировщики. Выполнить эту задачу было не так-то просто: немцы посылали свои "юнкерсы" к линии фронта группами по двадцать самолетов под прикрытием "мессеров" и "фоккеров".
На этот раз группе Хосе предстояло связать боем немецкие истребители, чтобы соседи смогли напасть на фашистские бомбардировщики. Однако немецкие истребители - сизо-грязноватые "мессеры" - сами напали на соседнюю эскадрилью, видимо считая, что она может нанести больший урон группе из двадцати Ю-88.
Хосе со своим ведомым врезался в строй "юнкерсов" - снизу сзади. Вот точка перекрестья прицела его "яка" точно легла на быстро увеличивающийся в размерах бомбардировщик. Хосе нажал гашетку, и очереди из его пушки и крупнокалиберных пулеметов пронзили тушу "юнкерса". Он мгновенно вспыхнул. Хосе резко уклонился от падающих обломков самолета и только теперь заметил, что ведомого за ним нет. Это очень опасно: ведь пока он прицеливался и стрелял, его мог сбить незаметно подкравшийся "мессер". Хосе осмотрелся, однако прямой опасности не было. Немецкие истребители вели бой с другими нашими истребителями, а его ведомый, использовав удачный момент и пристроившись к фашистским бомбардировщикам, открыл огонь. Вот вспыхнул еще один "юнкерс". Строй немецких самолетов поломался. Фашистские летчики второпях начали сбрасывать бомбы. Хосе подозвал по радио своего ведомого, и они вновь бросились в атаку...
Антонио Кано
Находясь в госпитале в Москве, мы с Хосе получали письма от однополчан с Курской дуги. Они нам рассказали и о нашем общем друге Антонио Гарсиа Кано. Он воевал против фашистов еще в республиканской Испании и был неплохим летчиком-истребителем. До битвы на Курской дуге участвовал в боях под Москвой и Сталинградом.
Из писем мы узнали много интересного об Антонио Кано и его боевых друзьях.
Вместе со своими советскими товарищами он служил в частях ПВО. Их истребители базировались недалеко от Курска на аэродроме
За несколько месяцев до битвы на Курской дуге у Антонио Кано и его ведомого Виктора Чуприкова произошел не совсем обычный бой, в результате которого им досталась совсем уж необычная добыча. За этот бой они получили благодарность от Героя Советского Союза генерал-лейтенанта А. В. Евсеева.
Утром 12 октября 1942 года Антонио Кано и его ведомый были дежурной парой на своем аэродроме в Уразово. По сигналу ракеты они взлетели.
Над их аэродромом плыли редкие облака, поэтому немецкий самолет-разведчик Хе-211, попытавшись уйти в облака, не смог спрятаться и вынужден был принять бой.
Несколько атак Антонио Кано и его ведомого Виктора Чуприкова не увенчались успехом. Немецкий самолет ожесточенно отстреливался. Как они узнали позже, это был специально оборудованный самолет-разведчик с бронированными моторами и бензобаками. Защитное стекло из плексигласа было настолько толстым, что очереди наших истребителей никак не могли его пробить. На самолете было несколько фотоаппаратов. Его экипаж состоял из четырех человек - старших офицеров немецкой разведки. Двое из них имели по два Железных креста, а штурман - крест за участие в боях в Испании в 1936-1939 годах.
Немецкий самолет возвращался с маршрута глубокой разведки: Полтава Орел - Калуга - Москва - Владимир - Горький - Саранск - Пенза - Саратов Воронеж.
Летчику, сидевшему за штурвалом Хе-211, никак не удавалось уйти от вертких советских истребителей. К этому времени двое из экипажа Хе-211 получили ранение в ноги: бронированное стекло прикрывало их только до пояса. Тогда пилот решил прорваться на свою сторону на бреющем полете.
Кано вовремя разгадал маневр фашиста. Дав команду своему напарнику поддержать его огнем, маневрируя своим самолетом, Кано начал прижимать противника к земле, вынуждая его сделать посадку.
Кано в этот момент страшно ругался про себя: ему казалось, что он ведет прицельный огонь с точным попаданием, а немецкий самолет, рыская, все шел вперед. Кано еще и еще раз выпускал по нему очереди, а затем, уступив место напарнику, стал вертеться над немцем, пытаясь понять, почему он не может его сбить.
И все же советские истребители не дали фашистскому самолету прорваться через линию фронта, и он совершил вынужденную посадку. Кано сделал над ним круг, заметив место, и вернулся на свой аэродром. Отсюда он на У-2 с двумя бойцами полетел к месту посадки немецкого самолета.
Подлетая, Кано чуть отклонился в сторону, чтобы не попасть под вероятный огонь турельного пулемета, но пулемет молчал.
Кано посадил свой самолет в стороне и вместе с двумя бойцами побежал к немецкому самолету-разведчику. Однако там никого не оказалось, а на земле были видны следы крови.
Пошли по следам, просматривая все складки местности. Следы вывели на бугор, затем спустились с него, и метров через двести привели к плетню, за которым находилась хата да полуразвалившаяся баня на отшибе.