И снова дождь...
Шрифт:
— Лучше бы Никита этой девице башку набок свернул… — проворчал Тимофей Михайлович. — Сделал бы доброе дело, и никто, кроме папаши, по ней, заразе такой, и слезинки не уронил… Погоди, а причем тут волки, которых мы, к счастью, пока что не видели? Или…
— Совершенно верно… — согласился Кром. — Я почти уверен, что тот, у кого есть такой шарик, вдобавок ко всему имеет власть и над теми непонятными волками. Тот же Никита… Не может быть, чтоб в погоню за ним не отправили волков, но они же его не тронули, хотя наверняка кружили рядом. Больше того — этот молодой человек сумел пройти немалое расстояние, пока не умер. Тимофей Михайлович, скажите — вы нашли Никиту далеко от своей заимки?
— Нет, до нее было меньше
— Пройти достаточно длительное расстояние с такими ранениями, да еще наверняка без еды… Вам не кажется это странным?
— Согласен, тут что-то не вяжется, только не понимаю, к чему ты ведешь?
— Да к тому, что этот шарик наверняка дает дополнительные силы тому человеку, в чьих руках находится. Больше того — возможно, эти шарики могут каким-то образом продлевать жизнь, и пример тому — Яков Иннокентьевич… Впрочем, этот вопрос мы пока что отложим, сейчас не до него. Так вот, возвращаясь к теме о волках, и о том, почему их сегодня за нами не отправили. Для начала стоит предположить, что наш бесценный Яков Иннокентьевич, когда удрал от нас, спрятался где-то неподалеку — у него явно заготовлено несколько надежных укрытий, а при таком сильном дожде, какой был тогда, особо не разбежишься, спрячешься в ближайшей ухоронке. Там он и сидел, а может, все еще сидит, потому, как мы то болото всерьез взбаламутили, выгнали наверх тамошнюю живность, обладающую весьма непростым нравом, так что есть немалая вероятность того, что твари вышли из-под контроля, и могут покидать болото даже днем. В такой ситуации хочешь, не хочешь, а надо ждать, безвылазно сидя в своей ухоронке, пока все утрясется, вернется, так сказать, на круги своя, то бишь болотные обитатели успокоятся и вернуться к себе, в глубину. Предполагаю, что во временном периоде это должно занять, по меньшей мере, сегодняшний день и эту ночь. Завтра утром Яков Иннокентьевич почти наверняка выберется из своего укрытия, отойдет подальше от болота и призовет своих волков, чтоб отправить их следом за нами. Вот с завтрашнего дня нам и стоит быть настороже.
— На мой взгляд, он мог бы и сегодня волков отправить за нами… — высказалась я.
— Звери не любят болото. К обычному и спокойному они подойти еще могут, а уж когда там все еще не успокоилось бурление невесть каких тварей… Очень и очень сомнительно. Все понятно? Вот и хорошо. А сейчас спать, разговоры закончены, проблемы будем решать завтра по мере их поступления.
Наутро Кром с Тимофеем Михайловичем что-то обсуждали, глядя в навигатор, а потом сообщили, что назад мы пойдем немного иным путем. Все бы ничего, но если я правильно поняла, новый путь — он более длительный, а Кот сегодня выглядел совсем больным.
— А в чем причина?.. — спросила я. — Прямо же идти куда лучше, и дойдем быстрее.
— Не в нашем случае… — подосадовал Кром. — Там, где мы пойдем, находится настоящее болото.
— Но…
— Ника, тебе уже вчера было сказано, что звери не любят болото… — терпеливо пояснил Кром. — В полной мере это относится и к волкам. Как известно, обычная собака перед болотом останавливается, без нужды туда не полезет, а волк (даже такой необычный) — это та же собака. Ну, а если волк даже и пойдет по болоту, то вряд ли возьмет след с сырого мха или ржавой воды.
— И куда именно мы пойдем сейчас?.. — поинтересовался Кот.
— Как только спустимся с сопки, сразу будем забирать правее. Там начинается болотистая местность. Тимофей Михайлович ранее здесь не бывал, но если мы пройдем болотом примерно до этого места… — Кром сдвинул изображение на навигаторе. — Это место он уже посещал несколько раз. Там хоть и болото, но Тимофей Михайлович обещает нас оттуда вывести. В общем, придется сделать крюк, но зато у нас будет какая-то защита от волков.
— Кроме волков в тайге хватает другого зверья… — вздохнула
— Звери нынче сытые. Кот, а…
— Я продержусь, со мной все нормально… — не дослушал тот. Бедный парень пытается делать вид, что у него все в порядке, только это получается у него все хуже и хуже.
— Тогда перекусим — и вперед.
После того, как спустились с сопки, начали забирать вправо. Вскоре пошло редколесье, а потом под ногами стало хлюпать все ощутимее — ясно, что приближаемся к болоту. Когда же через час пути мы остановились на привал, то Тимофей Михайлович и Кром срубили несколько высоких молодых елочек и обрубили у них ветки.
— Возьми… — Кром протянул мне одну из палок.
— Зачем она мне?.. — не поняла я.
— О-хо-хошеньки… — вздохнул Тимофей Михайлович, глядя на меня. — Вот они, городские, ничего не знают… Эта, как ты ее назвала, палка, предназначена для того, чтоб дорогу в болоте нащупывать.
— Зачем?
— Перед нами лежит болото, и идти по нему не всегда удобно, а еще в нем может быть трясина, и она-то как раз и опасна. Попадешь в нее — и поминай, как звали, а потому прежде чем поставить ногу, как следует прощупывай то место палкой. За нами иди след в след, а если все-таки провалишься в «окошко», то клади палку поперек. Все поняла?
— Дда…
— Ну и хорошо… — отозвался Кром. — Сейчас еще немного пройдем по кромке болота, а потом двинемся вглубь него.
— И долго идти?
— Как получится.
— И все же?
— Нам надо до островка добраться, на котором я уже бывал… — пояснил Тимофей Михайлович. — А уж оттуда я дорогу знаю. Конечно, не следует забираться далеко в болота — можно оказаться в таком месте, откуда уже не выкарабкаешься, но… Сами понимаете, выбора у нас нет. Все, пошли.
Вскоре перед нами оказалась широченная полоса болота, на которой кое-где торчали редкие березки и чахлые кусты. Место просто источало уныние, и в любое другое время я бы сюда никогда не сунулась, но делать нечего, придется идти.
Наша четверка цепочкой двинулась по болоту, и первым сейчас шел Тимофей Михайлович, за ним я, потом Кот и замыкал Кром. Невольно обратила внимание на то, как шел Тимофей Михайлович — он старательно щупал дорогу палкой, а сделав очередной шаг, чуть притоптывал… Я, попыталась, было, идти к нему чуть ближе, но тот, повернувшись ко мне, только что не ругнулся:
— Не дергайся, чтоб тебя! Иди не торопясь, спокойно, как и было велено!..
Если вначале воды под ногами было немного, то очень скоро холодная вода стала проникать в берцы через верх, да и штаны намокли до колена. Однако когда мы шли только по мху, все это можно было пережить, но потом пошло настоящее болото, и идти стало куда сложнее. Под ногами хлюпало без остановки, то и дело по бокам появлялись крупные пузыри, но хуже то, что я перестала ощущать под ногами твердую почву — такое впечатление, будто я иду по качающемуся подвесному мостику. Хм, так поневоле и вспомнишь то болото с неведомыми тварями, которое мы сумели каким-то образом пройти… Ох, забыть бы его, это самое болото, да все никак не получается!
Мы передвигались по болоту уже более получаса, когда внезапно до нас донесся многоголосый вой, причем он был таким громким и яростным, что у меня по коже словно мороз пробежал. А вот и волки, догнали-таки нас…
— Это же… — растерянно произнесла я.
— Не глухой, слышу… — пробурчал Тимофей Михайлович. — Прибежали-таки по нашим следам, паразиты… Вот и пусть там теперь стоят и воют с досады, а мы идем дальше.
Ну, дальше — так дальше. А вой меж тем не прекращался, волки выли так, словно хотели выплеснуть всю ту ярость, что накопилась в их душе. Не выдержав, я оглянулась назад, и, сама не знаю, как это у меня вышло, я случайно шагнула в сторону, а в следующее мгновение поняла, что нахожусь по пояс в холодной жидкости, и меня словно засасывает вниз…