И пушек гром

Тайша стояла у носовых пушек корвета «Дельфин» и улыбалась. Корабль шёл под штормовыми парусами, в такую погоду место капитана на капитанском мостике, но Тайша, или капитан второго ранга Талиас Ланик (как её знали на флоте Альбиона), стояла на полубаке и смотрела на бушующее море. Она могла себе это позволить, так как на мостике был её помощник – Ранс Грентон, толковый офицер и хороший моряк, к тому же не было необходимости в каких-либо манёврах, ветер хоть и штормовой, но попутный. Вообще-то, непогоду следовало переждать в защищенной бухте или лечь в дрейф, выбросив плавучий якорь, если непогода застала в открытом море, но Тайша чувствовала – шторм скоро кончится. Она это чувствовала, потому что не была человеком, жителем этого мира. Тайша была драконом, её настоящее имя было Тайшаваланикатиона, случайно оказавшись на горной дороге, она стала свидетелем гибели человеческой

девушки по имени Таиса, очень похожей на ипостась хумана самой Тайши. Последние слова умирающей девушки были о море, о заветной мечте – стать моряком. Но вряд ли девушке удалось бы воплотить эту мечту в жизнь, а вот Тайше это показалось интересным – не просто стать моряком, а офицером парусного флота. Сменить пол даже дракону невозможно, в какой бы ипостаси он не пребывал, и пепельная дракона в облике человеческой девушки начала осуществлять мечту погибшей, выдав себя за парня по имени Талиас Ланик. Ланик – такова была фамилия Таисы, погибшей девушки. Заняв место этой девушки, Тайша стала ею для подруг и родственников настоящей Таисы.

С родственниками и подругами пришлось потом разбираться: почему Таиса стала Талиасом. А также требовалось тщательно скрывать свой пол от сослуживцев. До сих пор это Тайше, теперь уже Таисе, успешно удавалось, мало того, поступив в морскую академию, она сделала блестящую карьеру, за короткое время пройдя путь от гардемарина-слушателя до капитана второго ранга, командира корабля, и нельзя сказать, что этот путь был лёгким. Если бы на месте Тайши-Таисы был человек, он давно бы погиб – ей пришлось выполнять не просто трудные задания, неосуществимые! Но пользуясь своими возможностями, она прошла все испытания и теперь славилась не только как толковый офицер, но и любимчик фортуны! Таиса улыбнулась, вспомнив страну Хунду, там молодому лейтенанту, получившему звание за бой у форта Лэмис, было поручено невыполнимое задание, с которого он не должен был возвратиться, с человеком так бы и произошло, но не с драконом. Потом было ещё одно дело, где Таиса с блеском себя проявила не только как офицер, но и как хитрый дипломат, умеющий тонко спланировать и осуществить операцию на грани фола, можно сказать, провокацию. Выполняя эти задания, поручаемые ей как альбионскому офицеру, Таиса наткнулась на двух девушек, не инициированных одарённых: одну в стране Хунду, другую в заморских колониях Альбиона – Артарике. В итоге девушки были инициированы и получили первоначальное обучение. Тайша не могла пройти мимо, и не потому, что неинициированная одарённая обречена на гибель от своего неуправляемого дара, просто дракону было интересно. Да и обычные люди, не обладающие способностями, но попавшие в сферу интересов Тайши и вызвавшие её симпатию, не были обделены вниманием. А вот с теми, кто по каким-либо причинам оказался среди недругов, дракон расправлялся беспощадно. Как расправилась она в стране Хунду со своим соплеменником, выдававшим себя за бога Виджунну и требовавшим человеческих жертв (не для себя, а для очень опасного ментального хищника, которого каким-то образом притащил из другого мира). Были ещё заблудившиеся эльфы, которых дракон отправил домой, предварительно напугав до полусмерти. Таиса усмехнулась, вспоминая, – эльфы не сумели ничего лучше придумать, чем выдать себя за богов, естественно, при столкновении с драконом Виджунной потерпели поражение. А вот победившая злого Виджунну пепельная дракона была принята за новую могучую и грозную богиню, пришлось соответствовать, являть эти качества.

Как и предвидела Тайша, шторм стал стихать, что только добавило ей авторитета как командиру, ведь это она настояла на выходе в море, не желая терять время. Для себя она уже решила – продолжить свою игру и продолжать делать карьеру, хотя и понимала, что рано или поздно её обман (даже несмотря на все её способности) откроется, уже стал открываться – усмехнулась Таиса, и всем станет известно, что она женщина, но пока… Впереди расстилался морской простор, пусть это не небо, но тоже прекрасно!

Тяжёлые шторы не позволяли определить время суток, большой кабинет освещался свечами, горевшими в подсвечнике на столе. Света от пламени свечей хватало, чтоб осветить стол и двух мужчин, за ним сидевших напротив друг друга, а вот оценить размеры кабинета не хватало.

– Итак, сорвать или хотя бы задержать выход в море эскадры адмирала Франо не получилось, – мужчина, судя по его положению за столом – гость в этом кабинете, произнёс это, словно констатируя факт, но обвинительные нотки в его голосе проскользнули, – вы упрекали меня в бездействии в подобных ситуациях, но сами …

– Эскадра была максимально задержана, я приложил к этому все усилия, и не вам,

Петерс, меня упрекать! – хозяин кабинета, недовольно поджал губы. – В неудаче виноваты наши друзья, и только они! Промедление с высадкой десанта – это их промах, приведший к столь печальным последствиям. Они ждали начала восстания, но этого не произошло, а когда они решили начать операцию…

– Было слишком поздно, – хмыкнул собеседник хозяина кабинета, тот подтвердил:

– Нет, не поздно. Они успевали, эскадра адмирала Франо подошла только через трое суток после того, как лютенцы начали движение к берегу Артарики, но так и не смогли его достичь, им помешали.

– Да, я читал рапорт капитана Глантэна, – теперь скривился гость, которого хозяин называл по имени, – его фрегат преградил путь эскадре лютенцев, надеясь их немного задержать. Жест отчаяния, Глантэн, несомненно, храбрый капитан, но подобная авантюра без малейшей надежды на успех…

– Вы читали рапорт Глантэна, Петерс, – с укором произнёс хозяин кабинета, прерывая своего собеседника, – дело не в беспримерной храбрости капитана «Неустрашимого». Он задумал всего лишь серию мелких диверсий, но обстоятельства сложились так, что он встретился с эскадрой лютенцев на контркурсах, ему просто некуда было деваться. И если бы не неизвестное явление, погубившее основные силы лютенцев, то эскадра Франо опоздала бы! Высадка десанта уже была бы закончена!

– А вам не кажутся странными такие совпадения, везде, где появляются неизвестные явления, приводящие к поражению лютенцев и гибели их эскадр, присутствует некий Ланик? – задал вопрос гость, на что хозяин ответил:

– Нет, не кажется. Кроме него там присутствовал весь экипаж «Неустрашимого», а вы почему-то подозреваете одного Ланик. Почему не кого-то ещё? И сражение у Тарбея мы уже обсуждали – там лютенская эскадра не была полностью уничтожена, там просто смалодушничали и сдались, испугавшись непонятного подрыва кораблей. Но эти взрывы прекрасно объясняются диверсией. Вы возразите – кто решится взрывать корабль, на котором находится. Но при взрыве гибнут не все, кому-то удаётся спастись! Причём шансы спастись почти стопроцентные, если знаешь, когда произойдёт взрыв, а поджёгшему фитиль это известно точно, и он может занять наилучшее место для своего спасения, не так ли? Ну а по поводу неизвестного явления, погубившего эскадру лютенцев, мы давно знаем об опасности каргорова моря. Корабли там исчезали и раньше…

– Но до сих пор не было столь массовой гибели!

– Не было потому, что туда никто не заходил таким количеством кораблей! – досадливо поморщился хозяин кабинета, нервозность гостя стала его раздражать. Поправив стоящий перед ним письменный прибор, в виде парусного корабля, хозяин продолжил, повторив свою предыдущую фразу: – Никто не заходил в это проклятое море таким количеством кораблей! Раньше пропадали одиночки, а сейчас… Да не вся эскадра погибла, а только её часть, на которую и распространилась эта аномалия, кстати, хорошо описанная как уцелевшими моряками с «Неустрашимого», так и лютенцами. Что это было, никто так и не понял, это не ясно из рапортов, но очень хорошо описано, как это происходит. Какая-то местная аномалия неизвестной нам природы, и к её возникновению никто из экипажа «Неустрашимого», в том числе и Ланик, отношения не может иметь!

– А последующие события? – задал вопрос гость, не собираясь сдаваться и менять своё мнение. – В них Ланик принял самое непосредственное участие, во многом предопределив исход боя!

– Опять, друг мой Петерс, вы преувеличиваете, – мягко, словно разговаривая с душевнобольным, произнёс хозяин кабинета, – фатальная ошибка капитана одного из лютецких линкоров привела к тому, что тот занял невыгодную позицию, а такой морской волк, как капитан Глантэн, просто не мог этим не воспользоваться, а то, что Ланик великолепный артиллерист, вам известно. Но в итоге и Глантэн допустил ошибку, подставив под бортовой залп свой корабль, но надо отдать ему должное, он сумел навязать противнику абордажный бой на своих условиях, когда его артиллерист сумел проредить команду лютенца картечью. Вам ли не знать, как изменчива фортуна? Дальше удачный блеф – готовность самому напасть, ведь решись даже несколько транспортов атаковать захваченный Глантэном корабль… Им не удалось бы отбиться, слишком мало людей оставалось у Глантэна, да и те почти все раненые.

– Но Ланик! Он был не ранен и в захвате лютенца он сыграл решающую роль!

– Надо отдать должное парню, ему везёт, – усмехнулся хозяин кабинета и добавил: – К тому же, как нам известно, Ланик великолепный фехтовальщик. А это во многом предопределяет исход индивидуальных поединков, из которых и состоит абордажный бой.

– Он по-прежнему представляет для нас опасность, с этим надо разобраться! – быстро произнёс гость, хозяин кабинета согласился:

– Надо, обязательно надо, но мой человек, имевший выход в определённые круги Норлумского общества…