И пришла она... 5
Шрифт:
– Ты… меня… Ударила?! Ты… Как ты… посмела?
– Я тебе больше скажу, - в моих руках появились пылающие цепи, которые я ловко намотала на кулаки.
– Я тебя сейчас снова ударю, дрянь. Потаскуха, возомнившая себя богиней… Думаешь, имея силы, стоишь над законом? О, нет… Куда пошла? Стоять!
Кто бы сомневался, но эта трусливая гадина попыталась сбежать от меня сначала в свои божественные чертоги, начав стремительно исчезать, но мне хватило дури и скорости, чтобы подскочить и впечатать в её далеко не стальной пресс обмотанный цепью кулак. Как я и надеялась, огонь инферно не позволил богине завершить телепортацию и она снова
Правда, там она подозрительно быстро пришла в себя, подскочила на ноги и, вереща в мой адрес затейливые угрозы, задала стрекача. Ну а я, соответственно, за ней.
Такое развлечение бывает только раз в жизни! Грех завершать его так быстро!
Минут десять эта лахудра металась по храму, пытаясь прятаться от меня то за алтарем, то за другими богами, предпочитающими делать вид, что происходящее их не касается, и все её визгливые призывы к их совести и солидарности оставались без ответа. Ещё через пять, когда я слегка размотала цепи и стала использовать их, как хлысты, эта мерзавка, снова получившая по щам, догадалась призвать Хаттура, и не знаю, как остальным, а мне стало ясно, что развлечение подошло к концу. Бог инферналов, старейший и сильнейший из всего пантеона, был мне не по зубам.
– Что тут происходит?!
– прогрохотал он, появляясь в центре храма из сияющей инфернальной воронки на полу.
– Ну вот, хана храму… - почему-то опечалилась Эреанда, пьяненько икая и жалуясь императору: - Хорошо же сидели. Ну чего он пришел, а? Мы ж не звали…
– Хаттур!
– снова взвизгнула Амайнира, когда я воспользовалась всеобщей заминкой и снова хлестанула её цепями, не дотянувшись считанные миллиметры.
– Эта бешеная на меня руку подняла!
– Эта?
– Внимательно изучив меня от и до, бог нахмурился.
– Что за дела, жрица? Ты поступаешь глупо. Подобное непростительно.
– Вы убили моего друга, - спокойно возразила ему.
– Вот что непростительно. Я требую отдать мне его тело и душу, чтобы клан мог провести должный обряд погребения и почтить его память.
– Кто… - раздраженно шикнул Хаттур, в ту же секунду полоснув недовольным взглядом сначала по откровенно потрепанной и подгоревшей богине любви, а затем заметил и остальных притихших богов, сидящих за столом.
– О… В наших рядах назрело предательство?
– Не переводи тему, - нагло прикрикнула на бога, отчего он снова сосредоточился на мне и его взгляд опасно потемнел.
– По какому праву ты убил Илью и издеваешься над ним после смерти?
– Ты… наглая песчинка под моими ногами… - начал презрительно цедить инфернал, делая шаг ко мне, но уже через мгновение обзор закрывала подозрительно знакомая спина в черных кожаных доспехах.
– О, явился… Что ж, раз вы настаиваете, выясним всё здесь и сейчас. Бой! И пусть выживет сильнейший!
– Твою мать… - приглушенно ругнулся Люцифер, когда над нами замерцал золотистый купол, отрезая нашу четверку от всех остальных, кто находился в храме.
– Ты идиот?!
– Я бог!
– прогрохотал Хаттур, с ненавистью глядя на нас, пока за его спиной билась в истерике Амайнира, истошно визжа и почему-то колотя кулачками по куполу.
– Старейший и древнейший бог этого мира! И ни одна пришлая душа, ни одно новоявленное системное обновление этого не изменит! Я был, есть и буду! А вы…
– А мы это изменим, - огрызнулся Люцифер и напал на Хаттура без предупреждения,
Впрочем, бог инферналов тоже был не промах. В его руках появилась огромная устрашающего вида глефа, с которой он обращался пугающе легко, откровенно играючи, и вот сталь уже высекала искры о сталь, звеня от напряжения, а я, воспользовавшись моментом, отошла от бойцов подальше, чтобы не зацепили (купол был метров десяти в диаметре), и пустила исследовательское заклинание в мерцающую преграду.
“Купол божественной воли. Непроницаем. Нерушим. Пусть победит сильнейший!”
Так, не поняла. А где подробности?
“Этот дебил активировал антивирус”, - рыкнул по нашей внутренней связи Люцифер, не прекращая наседать на Хаттура и ловко теснить его подальше от меня.
– “Где он его взял - я ещё разберусь и накажу всех причастных, но пока внутри не останется кто-то один, купол не спадет”.
Ага. Один. Супер!
Что ж…
Амайнира, цып-цып…
Первое время богиня пыталась прятаться за широкой спиной Хаттура, но он не собирался её ни защищать, ни щадить, и когда при очередном отражении атаки она попала ему под руку, откровенно мешая, то с гневным рычанием отшвырнул блондинку в сторону, откровенно наплевав и на её пол, и на её беспомощность, и на то, что она вроде как искала у него защиты и поддержки.
Это стало для богини таким шоком, что она так и не встала с пола, даже когда я подошла ближе, и воспользовавшись моментом, затянула на её шее удавку из пылающих цепей.
Лишь тогда до неё дошел весь ужас происходящего. Начав активно вырываться, кричать, хрипеть, лягаться и царапаться, Амайнира даже сумела несколько раз ощутимо приложиться по мне, но…
Выживет только один.
Знаю, это буду не я, но и убьет меня не она. Нет, не она…
Это было не быстро. Несмотря на мощь и уникальные возможности иссушающих цепей инферно, мне потребовалось довольно много времени, чтобы убить ими богиню. Думаю, свою роль сыграл и купол, не позволяющий применять магию (и наверняка отрезавший богов от основного источника их сил), но всё равно в этом существе было невероятно много внутренней энергии, которая уже не помещалась в цепях и постепенно проникала в меня.
Это было… Неприятно. Как кипяток, проникающий через поры и разъедающий кровь божественной кислотой.
Впрочем, не настолько, чтобы не перетерпеть эти досадные ощущения и не насладиться муками на лице этой белокурой дряни. Кажется, в душе я всё-таки немного садистка… Иначе почему мне это так нравится?
Минута за минутой тело богини в моих руках слабело и уже даже не трепыхалось, усыхая до состояния мумии, но лишь когда начало рассыпаться мельчайшей пылью, оставляя после себя небольшую хрустальную сферу, которая без особого интереса отправилась во внутреннее хранилище, чтобы только не мельтешить перед глазами, я выдохнула накопившееся напряжение и посмотрела туда, где бились мужчины.
О, уже не бились…
Весь в крови, уставший и хмурый, Люцифер стоял над трупом Хаттура, но глядел на меня.
Откровенно исподлобья. Мрачно.
Но даже сейчас, такой опасный и жестокий, он был прекрасен. Падший ангел. Вирус, возомнивший себя богом. Существо, сумевшее изменить не только себя, но и целый мир. Совсем немного, но… Это только начало. Уверена, он сможет больше. Главное, дать ему шанс.
Устало и немного грустно улыбнувшись, поднялась на ноги и подошла к нему сама.