И пришел доктор...
Шрифт:
В этом месте мне, как человеку, побывавшему в подобной ситуации, хочется описать внутреннее состояние Валентина. Несмотря на имеющийся неоценимый опыт, душа моего коллеги дрожала всеми фибрами. Холодок, пробежавший по вспотевшей спинной поверхности, звонко ударился в левую пятку и в ней же остался. Нога, получившая, как и весь организм, свою дозу адреналина, автоматически попыталась убежать из операционного блока. Недюжинная сила воли опытного хирурга и вторая, адекватная, нижняя конечность, не дали ей сделать задуманное. Они вернули её на место. Левая нога прочно впилась в пол. Док твёрдо закрепился на своих двоих. Но, главное не это. Самое главное состояло в том, что дрожь, распространившаяся
Первым делом мой коллега пережал перебитые жизненно-важные сосуды, из которых совсем слабо сочилась кровь (медицинский зажим — вещь не столько хорошая, сколько полезная). Затем он отыскал бедренный нерв и, убедившись в его целостности, облегчённо вздохнул: бедренный нерв хоть и внушительный, но, в то же время, достаточно легко ранимый. Как и человек в целом.
Далее пошла кропотливая работа с костными отломками, торчавшими из раны, как лук на грядке. Сопоставив их все, будто мозаику в пазлах, руки Валентина стали сшивать мышцы пострадавшего ребёнка с такой аккуратностью, будто он вышивал тончайший, фантастический узор. Мышцы, фасции, сосуды — всё приобретало прежнюю девственную форму под ловкими действиями опытного хирурга.
Конечно же, это только в кино всё гладко происходит. Само собой понятно, что по ходу операции у моего товарища из академии неоднократно возникали непредвиденные проблемы: с малюсеньких детских сосудов слетали зажимы, рвались нитки и даже, один раз, пополам сломалась атравматическая игла.
При всём этом, на него летел детский гемоглобин с эритроцитами и если войти в операционную в самый разгар столь удивительной борьбы за жизнь, то можно было ужаснуться: живот, спину и даже голову Валентина пересекали красные полосы, которые при ближайшем рассмотрении совершенно очевидно определялись как точечки свежей крови. Работа нешуточно кипела.
Справившись со всеми трудностями и поставив, как и положено, дренажи, он наложил шёлковые швы на рану. Обработав ещё раз операционное поле йодным раствором и сделав тугую марлевую повязку, мой товарищ смастерил гипс. Применить вместо гипса замечательный аппарат Илизарова Валя никак не мог, даже при всём большом его желании и умении. Да, и вообще, я глубоко сомневаюсь, что на всём протяжении Чёрного Северного моря нашёлся хотя бы один подобный аппарат, который так удачно заменяет гипсовые повязки. Тем более у военных…
В этот раз вновь обошлось без жертв. Потерь, к счастью, не было, как со стороны больных, так и со стороны докторов. И Вы зря смеётесь озорным смехом. У последних потери запросто могли иметь место. Ведь дежурный врач не выехал на вызов к месту происшествия, как того требуют инструкции. И никого не волновало бы всё изложенное выше или пересказанное ранее. Неоказание доктором медицинской помощи — это не только лишение диплома, а ещё и кое-какая другая, правовая ответственность.
Но, как говорится: «Победителей не судят». Ребятишки снова познали радость физического движения, а наш академический товарищ продолжил свой славный путь военно-морского доктора.
ГЛАВА 36 ЦЕНА ВОПРОСА
Вазелин ещё нужно заслужить.
Путь военно-морского доктора почти всегда и обычно славный. В принципе. Он течёт словно небесная музыка в райских кущах. И все им восхищаются. Рукоплещут забвенно и целуют в розовые дёсны. Но, разумеется, в любой семье иногда и урод какой-нибудь найдётся. Никуда не денешься. Таковые, надо признать, и среди нас, врачей, имелись.
Слава Всевышнему, на пациентах самоуправство никак не
Как мы знаем, человечество всегда интересовала стоимость одних товаров и услуг относительно других. Сначала эту проблему частично решили с появлением золота, серебра, меди и прочей нержавеющей стали. Затем большего успеха в этом вопросе достигли с приходом в оборот бумаги и, соответственно, оновых денег. Бумажных хрустящих денег.
Но всё же, несмотря на универсальные эквиваленты, до конца негласный спор стоимости остаётся неразрешён. Ведь в разных странах ценовая категория одних и тех же товаров может отличаться в десятки и даже тысячи раз. Да, что там, в разных странах. Я лично на одной торговой ярмарке, куда забрёл за покупками, разные цены на брюкву и укроп видел. Где найти решение? Думаете, оно нереально и тому, кто это сделает, Нобелевскую премию дадут? Ничегошеньки подобного. В морском флоте, с учётом давности его существования, относительная стоимость не является какой-то сложной, нерешаемой задачей. С ней покончено сразу же с тех пор, как Пётр Первый, взглянув холодному северному ветру в глаза, воскликнул на всю Балтику: «Флоту быть!». Тогда относительная стоимость, не успевшая родиться для мореплавателей, громко всплеснув, бесследно исчезла в бурлящей пучине. На вышеуказанное заявление наглядно указывает нижеописанная история.
Витек, как Вы уже поняли, успешно влился в хороший и дружный коллектив своей подвижной лаборатории. Поскольку жизнь на этом вливании не заканчивается, то вскоре к ним поступил ещё один морской доктор, ранее служивший на большой лодке «Акула», — целый майор медицинской службы.
Надо ли говорить, что поступивший был настоящим «пиджаком», до самого мозга костей. Вообще, «пиджаков» на флоте морские доктора за докторов, в большинстве случаев, не считают. Это, как Вы уже поняли, случилось не потому, что нам так захотелось, а потому, что данная группа товарищей себя так поставила.
Дабы для Вас яснее вырисовалось, как себя поставила данная группа, опишу двух флагманских докторов. Академика и Пиджака. Всего два эпизода из жизни, две характеризующие ситуации.
Первый. Когда Лёлик, поблуждав по Мурманску, приехал в городок — и ему было некуда примоститься, Академик, без каких-либо разговоров, принял его у себя дома как своего младшего сына, хотя с ним проживала ещё и жена и два кота. В то же время, когда мы с Санчесом ловили попутку (а это случалось не раз), чтобы добраться из базы в городок (путь в 4 тыщи метров), Пиджак проезжал мимо в гордом одиночестве и показательно воротил носом, словно на дороге стояли чужерожденные нелюбимые пасынки. Он даже прибавлял скорость, чтобы мы случайно на крышу не запрыгнули или за дверную ручку не ухватились. Это второй эпизод. Теперь, я полагаю, чётко нарисовалось, как себя данная группа перед лицом общественности поставила?
Тем не менее, в любом случае, формальности должны быть соблюдены. Морской доктор он и для Африки морской доктор, вот и следи за ним, чтобы он честь свою в мусорный бак не уронил. Но следить за ним крайне трудно, уж больно он непредсказуем. Классическим примером такого доктора как раз и являлся упомянутый майор с лодки.
По поводу своего прибытия на новое место службы «пиджак» устроил отвальную, чтобы заранее немного смазать возможные трения по службе. Как говорят на Флоте: «Накрыл поляну». В вечер, когда майор принял такое, не блистающее оригинальностью, решение, стол ломился от всяких яств и удивительных по своей градусности напитков. Несколько сортов пива, три вида коньяка, клюквенная настойка и пол-ящика классической водки. В общем, достаточно немного и культурно выпивали