И полвека в придачу
Шрифт:
– Так вы невеста мистера Картера?
– Да.
Доктор окинул ее оценивающим взглядом.
– Как же порой жестока природа. Вы и этот наркоман…
Джессика нахмурилась. Какое право он имеет говорить в таком тоне? Ведь он совсем не знает Тима.
– Я могу с ним увидеться?
– Простите мою циничность. Передо мной прошло столько исковерканных такими вот картерами судеб. Конечно, вы сможете его увидеть. Дня через три. Но только увидеть – он превратил себя в растение, бессловесное и безмозглое. Кем же нужно быть, чтобы всадить в свой организм такую дозу «Розовой мечты»?
– «Розовой мечты»?
– Да,
Джессика растерялась. Она никак не ожидала услышать ничего подобного. Несчастный Тим! Он мог позволить себе напиться до поросячьего визга на какой-нибудь вечеринке, но наркотики, да еще такие… Может, его специально накачали этой дрянью? Вечно он попадает в переплеты из-за своего любопытства. Вот тебе и Пулитцеровская премия. Нужно срочно попасть в его квартиру. Вдруг там что-то найдется?
– Значит, через три дня?
– Подумайте, стоит ли? – Эванс сделал паузу и испытывающе посмотрел на Джессику. – Ну, хорошо, хорошо, пойдемте, – махнул рукой доктор. – Но предупреждаю, вам не понравится то, что вы увидите.
– Спасибо! Спасибо вам! – воскликнула Джессика.
Тима она узнала не сразу. Прижав колени к груди, он сидел на больничной кровати и раскачивался, как китайский болванчик. Лицо осунулось, посерело и постарело на два десятка лет, будто какая-то злая ведьма высосала из него свежесть молодости. Бессмысленный взгляд устремлен вдаль, словно Тим пытался что-то рассмотреть сквозь белую стену палаты. А из уголка его губ по подбородку стекала слюна.
Сердце Джессики екнуло.
– Вот беда. Как же такое случилось? – простонала она и, достав носовой платок, принялась вытирать лицо приятеля.
От неожиданного прикосновения Тим вздрогнул, повернул голову и что-то очень радостно пролепетал, пуская пузыри.
– Вот видите, доктор Эванс! Он узнает, узнает меня!
– Не обольщайтесь, – поморщился доктор. – Это ненадолго.
И действительно, буквально через несколько секунд Картер потерял к ней всякий интерес. Безумный внутренний мир снова затянул его, и Тим принялся раскачиваться, что-то выискивая взглядом за стеной.
Губы Джессики задрожали, на глаза навернулись слезы. Она закрыла лицо ладонями и выскочила из палаты. Как же это страшно! Бедный, бедный Тим!
Несвежего вида мужичок, с ног до головы покрытый татуировками, исподлобья сверлил Джессику взглядом.
– И кем ты приходишься нашему Тиму, детка? А? Почему я должен давать тебе ключ от его комнаты?
Она оглядела конторку портье, обставленную с двух сторон чахлыми фикусами в кадках, и робко ответила:
– Я… сестра. Хотела собрать ему вещи для больницы.
– Сестра? – похабно усмехнулся татуированный и искоса окинул ее взглядом с ног до головы. – Да у него таких сестер каждый день по дюжине. Если и вправду сестра, может, и должок за него вернешь? Он на прошлой неделе у меня двадцатку стрельнул.
Джессика
– Вот, возьмите.
Похабная улыбка исчезла.
– Хех… Чтобы за этого олуха девчонки сами деньги давали… Наверное, и вправду родственница. Точно! Я видел твое лицо на его фотографиях. – Мужчина почесал затылок, вытащил из верхнего ящика стола связку ключей и, сняв один, протянул Джессике: – Держи. Тебе по лестнице на третий этаж, восьмая дверь справа. Такая, с облезлой коричневой краской. Не перепутаешь.
Замок заедало. Чтобы попасть в комнату, Джессика потратила не меньше пятнадцати минут. Бывать здесь раньше ей не приходилось. Картер несколько раз приглашал в гости, но Джессика всегда находила отговорки – совершенно не хотелось заводить с ним интрижку. Конечно, обаяния и юмора Тиму не занимать, но он был абсолютно не в ее вкусе.
Джессика щелкнула выключателем и огляделась. Бардак похлеще, чем у папы во время запоя. Половину комнаты занимала огромная кровать со скомканным бельем, часть вида на которую перекрывала какая-то ширма, завешанная грязной простыней. Джессика усмехнулась. Лежанка для всей дюжины «сестер»?
Рядом с обшарпанным шкафом из-под груды смятых пивных банок виднелся краешек мусорной корзины. Зато все пространство у окна, как у настоящего работника пера, занимал огромный письменный стол, заваленный бумагами и газетными вырезками, посреди которых возвышался невероятных размеров монитор. Мечта, а не рабочее место! Джессика пощупала обивку кожаного кресла и, сев в него, оценивающе покачалась. Старенькое, но вполне удобное.
Взгляд скользнул по стенам, сплошь завешанным плакатами с изображениями моделек в бикини. И тут она увидела себя! Не меньше двух десятков фотографий! Эта с корпоратива, эта скачана из ее инстаграма, а эта… Похоже, он подлавливал и такие моменты, когда она даже не подозревала. Надо отдать должное, ее изображения он развесил отдельно от эротических постеров и даже как-то по-особенному выделил.
Так вот о чем говорил тот парень с ключами! Даже мысли никогда не возникало, что Тим к ней неравнодушен. Джессика еще раз обвела комнату взглядом. Неужели он и в самом деле мог надеяться, что она согласится на такую жизнь?
Что же удалось раскопать ее тайному воздыхателю? Джессика включила компьютер и принялась перебирать самые популярные пароли, чтобы войти в систему. Ничего не получалось. И тут ей вспомнилось, как подвыпивший Тим однажды хвастался, что ему всегда помогает в шифровании логарифмическое исчисление. Джессика задумалась, вспоминая школьный курс математики.
Ну, конечно, е – основание натурального логарифма! Как же она сразу не догадалась?! Это же бесконечная десятичная дробь с кучей знаков после запятой!
Она вытащила из сумочки смартфон, нашла в Интернете значение числа и принялась перебирать варианты, каждый раз добавляя по одной цифре: 271… 2718… 27182… На двенадцатом знаке, когда Джессика уже совсем отчаялась, компьютер принял пароль.
Вот перестраховщик! Надо же было так закодировать! Двенадцать знаков! Джессика усмехнулась и принялась кликать по папкам на рабочем столе компьютера.