И полвека в придачу
Шрифт:
Не обошлось и без серьезной проверки их дружбы. Когда в классе появилась белокурая красавица Венди Брукс, оба втрескались в нее по уши. Каждый хотел перед ней выделиться, дошло даже до откровенных стычек. А когда друзья-соперники явились к Златовласке – так они прозвали девочку – и потребовали сделать выбор, она только загадочно улыбнулась. Сказала, что из-за мальчишеских споров глупо расставаться с друзьями. Что она и того и другого обожает, поэтому пусть они оба будут ее верными рыцарями. Ребята сначала растерялись, но потом пошушукались и решили, что больше никогда не будут ссориться из-за Златовласки, даже если когда-нибудь потом она
Алан вспоминал эти годы как самые светлые, самые безоблачные. Как же тогда было интересно жить! А сколько времени они провели у заброшенных шахт – выдумщик Рон прозвал их Волшебными пещерами. Он сочинял сказки, в которых каждому из друзей находилось место. Даже сейчас, спустя столько лет, эти истории вызвали у Алана невольную улыбку…
– Ой! Ну и влетит же мне от предков! – воскликнула Венди, ощупывая запястье, когда после очередной прогулки в шахты мальчишки провожали ее до дома. – Сережку где-то посеяла. Между прочим, папин подарок на день рождения.
– Не дрейфь, никто даже заметить не успеет. Сейчас темнеет, а утром разыщем твою пропажу, – уверенно произнес Алан.
– Обязательно найдем, можешь спать спокойно, – подтвердил Рон.
Поздним вечером, когда Алан уже залез в кровать, с первого этажа их маленького домика раздались тревожные восклицания. Через пару минут в дверь постучали.
– Сынок, не спишь? Не знаешь, где Ронни? – прозвучал голос матери.
– Где-где, дрыхнет давно. Мы еще час назад попрощались.
– Вот горе, придется все-таки к шерифу обращаться. Бедная Рита.
Ритой звали маму Рональда. Его отец погиб при взрыве метана на шахте, когда Рон был еще совсем мальцом, и для матери он оставался единственным смыслом жизни. Алан долго ворочался, пытаясь сообразить, куда мог подеваться друг. И тут его осенило. Неужели этот идиот один поперся в пещеры искать сережку?! Быстро вскочив с кровати, Алан оделся, засунул в карман фонарик и через окно выбрался на улицу. Нужно предупредить Рона, что его хватились, и вместе придумать какую-нибудь историю, иначе точно накажут…
У шахт, вдали от городских огней, стояла кромешная тьма. Черные кроны деревьев вырисовывались на фоне неба, сливаясь в бесформенную массу. Каждый уголок казался засадой, каждый шорох – опасностью, а злобно поблескивающие сверху звезды напомнили Алану глаза тысячеглавого чудовища из жуткого фэнтези. Борясь со страхом, он рыскал в неприветливой темноте, выкрикивал имя друга, но кроме колыхания травы и завываний попавшего в ловушку заброшенных построек ветра ничего не слышал.
Нога чуть не соскользнула. Алан с трудом удержал равновесие. Подсвечивая фонариком, он принялся рассматривать странное место. Это была яма. Не просто яма, а бездонная пропасть, готовая проглотить любого мрачной, ненасытной пастью.
Алан лег на самый край и, свесив голову, направил в провал луч света. Откуда взялась эта дырина? Он с ребятами не раз здесь все облазил, и ничего подобного раньше не попадалось. Может, свод старой шахты обрушился? Он еще сильнее свесился над пустотой и, затаив дыхание, прислушался. Показалось, что откуда-то из глубины доносится невнятный стон.
– Это ты, Рон?
В ответ прозвучало сдавленное мычание.
– Держись, брат, я сейчас!
Яма была около полутора метров в диаметре и не менее трех в глубину.
Он лежал среди обломков острых камней, припорошенный осыпавшейся землей. Нога неестественно вывернута, правая бровь сильно рассечена, лицо залито кровью.
– Ты жив?! – кинулся к нему Алан.
Рональд, похоже, совсем не замечал друга. Широко распахнув глаза, он устремил остекленевший взгляд куда-то ввысь, на лице выступили маленькие капли пота, а губы еле заметно шевелились. Алан наклонился и прислушался.
– Какие же яркие звезды… Ничего, кроме них… уже тысячу лет ничего… – доносилось еле слышное бормотание.
Бредит?
– Рон! Это я! – испуганно воскликнул Алан. – Очнись!
Лицо друга дрогнуло.
– Ал? – Губы едва заметно растянулись в нечто, напоминающее улыбку. – Я знал… знал, что ты придешь.
– Конечно, не бросать же мне брата. Сильно болит?
– Не чувствую… Совсем не чувствую тела… И вот… Передай ей это.
Он разжал ладонь. В луче фонаря блеснула маленькая сережка.
– Передам. Я за помощью. Ты только держись!
Рона увезли в окружную больницу, а через несколько дней и мать Ллойда покинула город. Алан и Венди пытались разыскать друга, расспрашивали родителей, но те лишь пожимали плечами. Поговаривали, что Рита хотела пристроить сына в одну из столичных клиник, но неудачно. Затем она и вовсе перестала звонить. Полностью прервала связь со старыми знакомыми.
Конечно, друзья не бросали попыток что-то узнать о судьбе Рона, обивали пороги полиции и больниц. Но разве много возможностей у подростков?
Судьба свела их лишь через много лет благодаря счастливой случайности и внимательности Рона. Рональд Ллойд в тот день шел домой в приподнятом настроении.
«Я их все-таки сделал! – думал он, вспоминая, как разбомбил оппонентов на университетском симпозиуме. – Надо же было такую ересь проталкивать!»
Казалось, даже природа напиталась от него радостными эмоциями. Яркое осеннее солнце освещало опавшие листья, делая их похожими на всполохи пламени, а легкий ветерок, подхватывая их, играл в кораблики в луже у обочины. Улыбнувшись стайке задорно галдящих детишек, Рональд перехватил заинтересованный взгляд миловидной женщины. А потом заметил человека, чей вид совершенно не вписывался в благостную картину мира. Слегка сгорбив спину, прохожий шел, уткнувшись хмурым взглядом под ноги.
Ллойд остановился. Что-то в чертах лица показалось смутно знакомым.
– Ал?! Вот так встреча!
– Простите. – Мужчина с недоумением посмотрел на Рональда. – Мы знакомы?
– Алан Трекер? Верно? Неужели не узнаешь, брат?! – воскликнул Ллойд.
– Рон?
– А ты что, еще одним братом обзавелся? – рассмеялся тот.
Только сейчас Трекер заметил розовый шрам, пересекающий правую бровь прохожего именно в том месте, где у лежащего на дне провала друга сочилась кровь. Та же открытая улыбка и непослушная проволока волос, как в детстве. Правда, сейчас их цвет гораздо больше соответствовал фамилии [2] .
2
Ллойд – от валлийского слова Llwyd – серый, седой.