И Мир за стеной выбрал тебя...
Шрифт:
Тэо тоже менялся. Каждый день я физически нагружала бесценное тело, качала пресс, стояла в планке, отжималась до изнеможения, бегала, прыгала, приседала, делала растяжки, возвращая эластичность мышцам. Тэо уже узнавали все окрестные старики, дворники и собаки, которые с радостным лаем сопровождали меня на пробежке!
Вставала я очень рано, умывалась, тихонько уходила из дома и шла на пробежку. Потом приходила и готовила завтрак к великому удовольствию Юми, которая вставала часом позже, разрешая себе поспать подольше. Заниматься едой у нее теперь с появлением меня отпала надобность. Я и основной перекус на работу для нее готовила,
Когда Юми уходила, я шла на улицу в маленький сквер неподалеку, и там начинала интенсивную тренировку. Потом возвращалась домой, принимала душ, и начиналась третья часть Марлезонского балета - я включала на компе записи HBM, вставляла в уши беспроводные наушники и начинала петь, а иногда даже танцевать вместе с ребятами, которые, по сути, спасли мне жизнь. Даже соседи за стенкой перестали скандалить, слушая мое пение.
Так продолжалось месяц с небольшим. Юми уговорила меня пока не искать работу, а последить за домом, упирая на то, что мне нужно восстановить силы и память, и ее заработка нам вполне хватит, потому что платили ей исправно. Она, конечно же, лукавила! Ей просто нравилось, что за ней «ухаживает» такой сногсшибательный красавчик, которого она всем и каждому представляла своим парнем.
Кстати, как-то на досуге вспомнив разговор с Тэхёном по поводу увлечения Чонхёка тхэквондо, я решила воспользоваться возможностью сходить в место, где походят тренировки по восточным единоборствам. Поход туда мне организовала Юми. В один из дней я-таки доехала до Спорткомлекса, в котором тренируются полицейские.
Найдя борцовский зал, в котором шли занятия по тхэквондо, я тихонько, чтобы никому не помешать, села у края татами посмотреть на тренировку. Было настолько увлекательно, что в момент одной интересной ситуации в спарринге я вскочила с места и начала кричать, показывая траекторию движения одному из бойцов, за которого болела. Это заметил тренер, невысокий коренастый мужчина, может, лет сорока пяти, и подошел ко мне.
– Парень, ты, что, занимаешься тхэквондо?
– Да… наверно. До травмы. Давно уже не тренировался.
– А если я тебе дам кимоно, выйдешь на ковер? – мужчина, глядя на меня ухмыльнулся и прищурил и без того узкие глаза.
– Я могу попробовать, но что из этого получится, я не знаю.
– Тогда иди в раздевалку, переодевайся, подходящее по размеру кимоно возьмешь в шкафчике с номером два, вот код, – он протянул мне маленький ключ-карту.
– А Вы мне доверяете? Вдруг я воришка?
– Это в полицейском-то заведении? Ты ведь по пропуску сюда прошел?
– Да.
– Иди, давай, не морочь голову, а то тренировка уже подходит к концу.
Я быстро переоделась и пришла на ковер. Сейчас я была точно не Тэя. Я и мыслила, и чувствовала, как Тэо, целиком доверяясь своему телу.
Поклонившись, как положено по ритуалу залу, тренеру и мастеру-создателю, я пристроилась на краю и стала разминаться. Кобаяси-сан, так ребята обращались к тренеру, внимательно смотрел, что я делаю. Я разогревалась, потом начала растягиваться, садясь на продольный и поперечный шпагат. Потом сделала несколько движений стандартных ката. У Тэо была просто потрясающая амплитуда выброса ноги!
Кобаяси-сан жестом пригласил меня к себе и спросил:
– Ну что, боец, разобьешь фанерку? – он тут же подозвал парня, который держал в руках небольшую
– Попробую. Не уверен, что смогу. Как там это делается? Или я и так вспомню…
Парень поднял дощечку над головой, а я в прыжке с прокруткой с силой выбила ее из рук.
– Молодец, хороший удар. Давай еще.
Это повторялось несколько раз. Я выбивала доски ударом у одного, потом у нескольких ребят.
Под конец на меня надели защиту, шлем и поставили в спарринг.
Время тренировки давно закончилось, но парни и не думали расходиться. Все хотели увидеть, чем закончится поединок чужака с достаточно сильным бойцом из их группы.
Попросив пять минут перерыва, я села в сейдза, чтобы настроиться и восстановить силы. Закрыла глаза и виртуально провела будущий бой. В нем была ничья. Это меня вполне устраивало. Я сплела заклинанием воедино свое предвидение и мышечную память Тэо. Поднялась с ковра и поклонилась сопернику.
Мы с парнем встали друг против друга, и тренер дал отмашку. Все произошло очень быстро. Мы почти одновременно вошли в бросок и удар! И оба отлетели на татами, приземлившись на колени. Выполнено это было красиво. Нам зааплодировали. Мы пожали друг другу руки и познакомились:
– Тэри Изуки.
– Тэо.
– Просто Тэо?
– У меня проблемы с памятью. Я потеряшка. Помню только свое имя, и живу у полицейской.
– Это правда?! Ты не шутишь?
– Мне не до шуток. Пытаюсь через все, что можно, восстановить, кто я. Вот, к вам на тренировку пришел, потому что вроде что-то такое делал.
– Вот это да! То есть ты полез драться, даже не зная, можешь или нет это делать? Ты смертник что ли? А если бы не получилось? Или Изуки бы тебя покалечил случайно?
– Случайностей в жизни не бывает. Если мне было бы суждено от его ноги пасть постыдной смертью самоуверенного болвана, вы бы сейчас со мной не разговаривали.
– Да ты фаталист, пацан! Ну, ты даешь! Давай, приходи к нам еще, у тебя хорошие точные удары. Нам нужны такие бойцы в команду!
Мы еще немного постояли, обсуждая нюансы спарринга. Я поблагодарила тренера и ребят за то, что оказали мне доверие и разрешили позаниматься, а потом очень тепло с ними распрощалась.
Вот так, я обнаружила еще одну интересную сторону Тэо, которая мне совершенно неожиданно пригодилась спустя некоторое время.
Основной статьей расходов бюджета Юми была арендная плата за жилье и оплата коммуналки. На это уходила большая часть денег. Облегчить бремя ее ежемесячных финансовых обязательств мне помог случай.
Владельцем нескольких близлежащих домов был вечно недовольный, крикливый мужик лет пятидесяти- пятидесяти пяти. Мне казалось, что среди японцев, по крайней мере, тех, кого я встречала почти каждый день, не было жирных. За исключением мистера Иоширо Фурукавы. И он не был борцом сумо! Он был просто больным, потасканным жизнью, сдавшимся тяжелым семейным обстоятельствам, пожилым алкоголиком. Передвигался он с большим трудом, поэтому, когда приходило время оплаты жилья квартиросъемщиками, он садился на стуле во дворе своего дома и ждал. Это происходило, как сказала, Юми, каждый месяц, в одно и то же число и время. Если кто-то задерживал оплату, по квартирам нерадивых плательщиков шли два его племянника, местных отморозка. Они могли не только запугать, но еще и избить, невзирая на пол и возраст, не боясь того, что рядом живет представитель Закона.