И Мир за стеной выбрал тебя...
Шрифт:
– Спой еще что-нибудь, а дальше поговорим.
Я спела «Blue Moon» из репертуара Билли Холидей, а потом ее же «The very thoughtof you».
Отыграв последний аккорд, я развернулась к женщинам. Теперь еще и в дверях торчали несколько молодых ребят. Двое даже зааплодировали мне. Они не заходили в класс, просто стояли в проеме и глазели.
– Госпожа Пак, - я обратилась к преподавателю Тэхёна, - Вы можете прокомментировать мое пение и сказать, где я лажаю? Извините за жаргон.
– Неплохо спела. У тебя явно есть способности. Если бы я была твоим преподавателем, я бы уделила побольше внимания верхним нотам и технике расщепления
Женщина забрала ноты и вышла из класса, разогнав моих неожиданных зрителей и прикрыв за собой дверь.
В классе со мной осталась только госпожа Га Мён. Внешне она была не так уж сильно похожа на кореянку. Возможно, кто-то из родителей этой представительной дамы был европейцем. Заметив, как я ее внимательно разглядываю, женщина улыбнулась, и словно прочитав мои мысли, сказала:
– Ты тоже не очень на кореянку похожа. У тебя вообще необычная внешность. Я даже не берусь предположить, кто ты по национальности. Похоже, в твоих в генах заложена настоящая гремучая смесь! Может, афроамериканское что-то есть? Ты хорошо поешь джаз, а исторически, это детище негритянской культуры, рожденное на территории Нового Орлеана в Америке вначале прошлого века. Ты в курсе? Мне понравилось, как ты поешь, но госпожа Пак права, кое над чем надо поработать. Кто твой преподаватель по вокалу? Ты так и не ответила на мой вопрос.
– Понимаете, госпожа, я тут… случайно оказалась. Пришла поддержать друга и услышала, что здесь идет урок вокала. Я стояла под дверью и слушала, а потом, когда молодой человек, с которым занималась госпожа Пак, ушел, я отважилась ее попросить прослушать меня. Дальше Вы знаете.
– Так ты не сотрудничаешь с IGS-Entertainment? Но как же ты попала сюда, деточка? Здесь такие охранные системы – мышь не проскочит. Признайся, у тебя же есть спецпропуск, да? – удивлению пожилой госпожи не было предела. Она никак не могла поверить, что я, простая смертная, не являясь членом этого элитного заведения, самовольно прошла в здание IGS, минуя системы супербезопасности и охраны, без всяких пропусков, знакомств и прочего блата. Что я должна была ей ответить? Я приготовилась фантазировать…
В ту самую минуту, когда я уже открыла рот для оправдания своего несанкционированного вторжения на территорию этой угровой конторы, меня обдало волной ледяного холода так, что аж передернуло! Я оглянулась, почувствовав потустороннюю энергетику. Рядом со мной стоял покойник! В смысле, призрак - относительно молодой парень, лица четко видно не было. И вообще, контур тела был слегка размыт, такое бывает у давно ушедших из мира живых душ. Поскольку я смотрела прямо на него, то услышала практически традиционное при таких контактах:
– Ты можешь видеть и слышать меня? Я Ин Гук, сын госпожи Га Мён. Можно передать моей матери, чтобы она перестала плакать и, наконец, отпустила меня? Я устал болтаться в НИГДЕ.
Эмоций в словах призрака не было. Он говорил спокойно и с присвистом, словно оконный сквозняк. Я кивнула ему в знак того, что слышу, и обратилась к женщине:
– Госпожа, простите, а кто такой Ин Гук?
Женщина как-то странно на меня посмотрела, потом охнула и
– Откуда ты знаешь про Ин Гука? Это мой сын, он погиб в аварии тринадцать лет назад. Его сбила машина и уехала с места, не оказав помощи. А мой мальчик был еще жи-ив… - она зарыдала сиплым старчески-надорванным голосом.
– Ваш сын стоит рядом с Вами и очень просит, чтобы Вы перестали его оплакивать и отпустили. Он говорит, что не может уйти к Сущему из-за того, что Вы все время плачете.
– Ты обманываешь меня! Кто тебе дал такое право?!
– Скажи моей матери, что вчера вечером у нее опять был приступ, что она не стала вызывать врача, а выпила какую-то траву, от которой ей стало только хуже. – Ин Гук стоял вплотную к матери и пытался своими подернутыми туманной дымкой руками ее обнять.
– Он пытается Вас утешить, говорит, что Вы вчера вечером снова почувствовали себя плохо и, вместо того, чтобы обратиться к врачу, выпили какой-то настой трав, от которого Вам стало только хуже.
– Он, правда, это сказал? – госпожа Га Мён перестала плакать и причитать. – Меня никто не мог видеть в это время. Я была совсем одна! Он, правда, находится тут? – женщина вытерла тыльной стороной руки глаза, так делают маленькие дети, пытаясь успокоиться.
– Скажи ей, что у нее есть Дже Хан и Мин А, что без нее им будет очень плохо, она просто обязана беречь свое здоровье.
– А кто такие Дже Хан и Мин А? – я обратилась к Ин Гуку.
Госпожа проводила меня взглядом и ответила за своего сына:
– Это мои внучатые племянники. Внуки моего брата. Можно, я его спрошу? Он услышит меня?
– Он услышит, можете не сомневаться, – я снова посмотрела в сторону Ин Гука, и тот согласно кивнул головой.
– Сыночек, прости меня! Я не успела с тобой попрощаться! Я вечно работала, никогда не уделяла тебе должного внимания… Я очень тебя люблю и скучаю без тебя! Мне так тебя не хватает… - женщина опять собралась плакать.
Я сформировала успокаивающую эмпатическую волну в своем сердце и отправила ее госпоже Га Мён, вместе с призраком наблюдая, как согревающая и дарующая успокоение энергия обволакивает тело несчастной матери.
– Скажи маме, что ей нужно обследоваться. У нее серьезные проблемы с желудком. Ты же целитель? Ты видишь, что у нее? Ей срочно нужна помощь, иначе будет поздно, – голос призрака дрогнул.
Похоже, что чувства существуют даже у духов!
– Ваш сын, госпожа, очень беспокоится по поводу Вашего здоровья. Он просит Вас пройти обследование у врачей, проверить свой желудок, – я немедленно начинаю сканирование организма женщины, и на месте желудка вижу черную дыру с рваными краями – изъеденная энергетика больного органа. Я обращаюсь к Ин Гуку:
– Если я помогу Вашей маме, Вы сможете уйти в Свет?
– Ты целитель, я знаю, что ты сможешь ей помочь. Пусть она меня отпустит. Пусть простит себя, примет свое одиночество, перестанет себя изводить, тосковать и живет полноценной жизнью. Она общается с внуками, она им очень нужна, она востребована в профессии, так пусть радуется жизни вдвойне и за меня тоже.
Госпожа Га Мён внимательно слушает мои переговоры с духом сына, а после - то послание, что сын ей передал через меня. Ее глаза теплеют, начинают светиться надеждой, и она, наконец, принимает для себя важное решение.