И короли бессильны...
Шрифт:
— Я перережу глотки всем в этой паршивой газетенке! — заорал Гримбольд и выбежал из кабинета, по пути сорвав со стены устрашающих размеров оркский кинжал.
— Как думаешь, добежит до редакции? — лениво поинтересовался Арзак у эльфа.
— Должен, вон как понесся, — Казотруэль меланхолично взял газету и начал читать вслед за орком. — Только там таких гримбольдов на день по паре штук бывает.
— Может, послать ребят, пусть проследят, чтобы его не сильно помяли? — предложил Арзак, любуясь остротой своего кинжала.
— Насколько я слышал,
— Бедный Гримбольд, так и не научился общаться с разумными. Вечно сует им то свой волосатый кулак, то обкусанный золотой.
— Ничего, у гномов жизнь долгая, еще научится, — ответил Казотруэль. Партнеры злорадно расхохотались.
Кархи и Урр-Бах вышли из кареты, что так любезно прислала за ними Зариэль, поприветствовали охранников орков, и прошли в дом Зариэль.
— Привет, друзья, извините за спешку, — Зариэль чмокнула тролля в щеку и потрепала Кархи за ухо. — Господин Сертоний попросил меня позволить встретиться с вами в моем доме, только сам еще не подошел.
— Ого! — воскликнул Кархи. — Новая работенка для лучших сыщиков Эркалона? Мы готовы снова выручить его магичество.
— Что на этот раз? — поинтересовался тролль, с удовольствием вдыхая ароматы, доносящиеся из кухни.
— Об этом он сам расскажет за ужином, — Зариэль глянула на клепсидру, — совсем скоро.
— Урр-Бах, помоги поварихе накрыть стол, она сегодня выглядит уставшей, — обратился гоблин к другу. Тролль глянул на хозяйку дома и, получив кивок хозяйки, пошел на кухню.
— Когда ты успел ее увидеть, зеленый? — поинтересовалась эльфийка.
— Неважно. Зариэль, лапушка, у меня к тебе огромная просьба. Не могла бы ты с остальными девчонками выступить по маговизору для нас с Урр-Бахом? Мы решили организовать платную раздачу косяков из лучшей травки в столице, она скоро вырастет у нас на террасе. Нужно эти косячки чуток разрекламировать, чтобы богатые эркалонцы поняли, какое детективное агентство самое престижное в столице. Я тут набросал нужные слова, совсем немного. Кому, как не самым красивым девушкам Эркалона показывать "Башню шутника"?
Зариэль задумалась. Кархи невольно подсказал новый источник доходов. В столице хватало дорогих вещей, продавцы которых были бы счастливы, если ее группа расскажет по маговизору, где их можно купить.
— Я поговорю с Ионасом и девочками, думаю, через месяц-два мы сможем показать по маговизору ваш товар. Кто придумал такое название, «Башня Шутника»?
— Я, — Кархи расплылся в довольной улыбке. — Любой уважаемый эркалонец куда охотнее будет курить «Башню Шутника», чем «Грохот бубна» или «Глас небес». Да и как их рекламировать, непонятно. И если у него возникнут проблемы, он первым делом подумает о нас.
В гостиную вошел Урр-Бах и объявил:
— Стол накрыт. Кархи, я не расслышал, что ты говорил о «Гласе небес»?
— Да, так, трепался о сортах косяков, — засуетился гоблин. — Просвещал самую прекрасную эльфийку Каэры.
Тролль
— Должна же я знать, что курят мои поклонники. Ладно, идемте ужинать.
— Кархи, ты опять про свои косяки начал болтать? В столице их столько, что дюжиной больше — дюжиной меньше, никто и не заметит, даже будь они все выращены Дымком.
— Все равно попытаюсь, — упрямо заявил гоблин. — Я не собираюсь торговать травкой, но показать всем, что мы — уважаемое агентство, которое может позволить себе выпускать именные косяки из лучшей травки Каэры, должны непременно. Это престижно и говорит о нашей солидности больше, чем все объявления в газетах. Эльф, человек или даже орк, оценивший наш недешевый косяк, будет знать, кому нести деньги, случись у него проблема.
— Особенно после статьи Моргалика о нашем агентстве, — добавил Урр-Бах. — Кстати, за один только подъездный декаданс я обошел бы их агентство за три квартала. Веет от него каким-то извращением.
— На это и рассчитано, — гоблин обнажил в улыбке белоснежные зубы. — Эркалонцы не любят таких умников, и особенно среди гномов. Я хотел добавить еще «лучшие образцы дегенеративной настенной живописи», но Моргалик сказал, что после такого выражения и их газету брать перестанут.
— Язык сломаешь, — пожаловался тролль эльфийке, пропуская ее в столовую. — Им бы поучиться у газеты «Досуг без косяка», там всегда пишут просто и доходчиво. Гоблин воздел руки вверх:
— Урр-Бах, когда воспитанные разумные хотят культурно плюнуть через газетный лист в недруга, то прибегают не к уличной брани, а к особо утонченным эвфемизмам, то есть иносказаниям. Чтобы оплеванный соперник не смог доказать, что в него плюнули намеренно, а перед этим долго целились. Тебе бы поработать с годик в газете.
— Если я захочу плюнуть, мне чернила не понадобятся, — ответствовал тролль, вдыхая запах зажаренного специально для него барашка с черносливом.
К радости Урр-Баха, через минуту приехал господин ректор и воспитанно ограничился одним приветствием, чтобы барашек не успел остыть. Тролль оценил его вежливость и поэтому, когда перешли к десерту, где были и его любимые лесные орехи в меде, довольно благожелательно слушал монолог магистра магии о беззащитности простых смертных перед алчностью ростовщиков и банкиров. Сам ректор Магической Академии, понятно, в их услугах не нуждался, и поэтому его забота о бедняках была тем более приятна слушателям.
Тролль был далеко не глуп. Он посмотрел на опустевшую чашку с угощением, заметил, что Кархи незаметно икнул, объевшись эльфийскими марципанами, и подобрался в ожидании, когда господин маг перейдет к самым обездоленным и несчастным.
— Прискорбно осознавать, что подобные вещи происходят в наш просвещённый век, — Сертоний отхлебнул отвара, травки для которого стоили дороже бочонка вина десятилетней выдержки. — К сожалению, алчность и жестокосердие не лечатся никакими алхимическими и магическими способами, и остается только уповать на то, что королевский совет подготовит ордонансы, ограничивающие урон от них. Вы согласны со мной, господа?