И грянул гром
Шрифт:
– Способность тут не причем, – покачал головой Уриил, вернувшись к нарезке овощей, покончив с огурцами, он перешел на томаты. – Но не надейся, что я расскажу тебе о ней.
– Ха-ха, – рассмеялся Баошенгдади, – об этом я и говорю, даже Михаил не знает твоей способности, лишь Отцу она ведома.
– Как ты нашел меня?
– Ну… – усмехнулся бог жизни, – у меня много друзей, я начал потихоньку собирать всевозможные слухи, но толку было мало, пока однажды я не встретил Александра Краснобаева... Случайно, прогуливаясь по лесу. Я очень удивился, когда увидел его, ибо он не отсюда. Александр,
– Когда это было?
– Чуть больше года назад.
– Где?
– В Звездном лесу.
– Хм, – вздохнул Уриил, – он был убит там, и посему я ничего не знаю о вашем разговоре.
– Я так и думал, – кивнул погрустневший Баошенгдади. – Мы договорились, что он передаст тебе, что я буду ждать в Симграде около Пантеона каждый день с двенадцати до часу в образе старика с клюкой. Но ты не приходил, я постоянно гадал о тебе, но ничего не выходило. Тогда я решил исследовать всю провинцию Гилатию, ибо Краснобаев упомянул о ней.
– О чем вы говорили?
– Я изложил ему свое предложение... Я-я хочу вернуться домой. Я искренне раскаиваюсь, старший брат, – печально улыбнулся Баошенгдади. – Я отдам тебе свою эссенцию, перестану быть так называемым богом жизни, ты оставишь меня в живых, и мы вместе вернемся домой.
– Как же ты пришел к такому решению?
– Я устал, старший брат… – вздохнул Баошенгдади. – Устал жить в страхе. Я уверен, что рано или поздно за мной явятся, ты или кто-то еще. Я люблю жизнь, я не хочу умирать несмотря на то, что прожил уже так много. Я восхищаюсь каждой травинкой этого мира, каждой букашкой, наш Отец действительно постарался. Я люблю каждый миг своей жизни. Я ведь просто хотел быть похожим на Него…
– И посему предал Его? – сурово молвил Уриил, прожигая Баошенгдади своим взором.
– Я ошибся! – воскликнул бог жизни, отступая на шаг. – Я могу ошибиться! Но теперь… теперь я хочу вернуться домой! Я раскаиваюсь, поверь мне, Уриил...
– Хм…
– Ты убьешь Адама, Перуна и Аполлона, – сказал Баошенгдади. – Сусанно, Геб, Апата, Кали уже мертвы.
– Апата мертва? – нож в руках Уриила замер.
– Ты не знал? – удивился Баошенгдади. – Значит, не ты убил ее? Тогда кто это мог быть?
– Ты почувствовал ее смерть?
– Да, совсем недавно, двадцать дней назад.
– Хм, – нахмурился Уриил, – мои худшие опасения подтверждаются. Я надеялся, что все же убил его…
– О ком ты говоришь?
– О нашем общем враге.
– Х-хочешь сказать, что наследник Ахримана жив? Но...
– Его эссенции я не забрал. Но полагал, что они могли быть уничтожены… Хм, почему же ты не упомянул Посейдона?
– Ты ведь можешь пощадить его, – улыбнулся Баошенгдади. – После смерти Адама он с радостью отдаст тебе свою эссенцию. Ты ведь его знаешь.
– Если он готов покаяться, – кивнул Уриил. – Когда ты отдашь мне эссенцию жизни?
– Когда ты уничтожишь Совет, я готов поклясться, – быстро проговорил Баошенгдади. – Все же мне страшно пока лишаться защиты.
– Что ж... Я поверю тебе, младший брат, – молвил Уриил. – Но ты должен будешь кое-что сделать для
– Я готов на все! – решительно проговорил Баошенгдади.
– Через несколько дней я сражу Перуна, тебе же нужно будет задержать остальных членов Совета.
– Почему же ты не убьешь всех разом? – удивился Баошенгдади. – Ты ведь так силен!
– Гордыня до добра не доводит, – покачал головой Уриил. – Если есть возможность не рисковать – я не стану рисковать. Члены Совета сильны, я признаю это. А мое нынешнее тело…
– Ты преувеличиваешь, старший брат! – усмехнулся Баошенгдади.
– Ахриман был сильным, сильнее меня, – сказал Уриил, – но он был излишне высокомерным и горделивым. И в одиночку напал на наш дом. Объединившись, мы сразили его. Я не повторю его ошибку, я не дам гордыне затуманить мой разум.
– Хорошо, хорошо! – кивнул Баошенгдади. – Но ты хочешь, чтобы я задержал Совет? Кто я, а кто они? Мне не по силам это сделать.
– Ты ведь почти бессмертный, – слегка улыбнулся Уриил, взглянув на Баошенгдади. – Я верю, что ты справишься, младший брат.
– Ох... я сделаю все, что в моих силах, но ты все еще не поклялся сохранить мне жизнь.
– Да? Тебе так нужна моя клятва? – вздохнул Уриил. – Хорошо... Я клянусь сохранить тебе жизнь, не преследовать тебя, никак не вредить, если ты не солгал мне. То же самое касается Посейдона.
– Благодарю, старший брат, – с облегчением выдохнул Баошенгдади.
Так родился союз Уриила и Баошенгдади.
***
На следующий день состоялось лагерное собрание. На него пригласили лишь самых сильных и важных представителей фракций. Проходило оно в палатке наследника империи Лонг. Лонг Сан – второй сын Лонг Вейшенга, но третий ребенок. Изначально не он был наследником престола, а его старший брат, который был не просто талантливым, но истинным гением. Он стал самым молодым Архиепископом в истории континента Благоденствия. Все пророчили ему великое будущее, но при прорыве на этап Патриарха он погиб. Хотя злые языки утверждали, что ему помешали прорваться. Находились и те, кто считал, что здесь не обошлось без его младшего брата, который всегда находился в тени старшего. Сравнения между ними оказались неизбежны, и, конечно, они всегда были не в пользу Лонг Сана. Считали, что это породило в нем завистливость, гневливость и жажду могущества.
Но перед главным собранием, в палатку Антиоха и Антигона пришел Александр. Внутри он снял маску Доброго Пети, и старые друзья увидели его истинное лицо. Александр поцеловал Антиоха и хотел также поприветствовать Антигона, но тот отстранился, нахмурившись.
– Он обижен на тебя, – улыбнулся Антиох. – Ты ведь ничего не сказал ему перед уходом.
– Антигон, – Александр развел руки, – прости меня.
– Ты разве не доверяешь мне? – недовольно проговорил Антигон.
– Я доверяю тебе полностью, – улыбнулся Александр и потянулся к Антигону, на этот раз тот позволил Александру поцеловать себя. – Просто мой уход был спонтанным решением. Я и не думал, что смогу покинуть дом. Полагал, что отец пришлет за мной слуг, и я сразу же вернусь в Гелиополис. Но как оказалось… ему было все равно.