И грянул Гром

Тутуй Развратник

Впрочем, мой повторный выход на сцену, пусть и не столь триумфальный как планировалось заранее, возымел должный эффект. До этого почти поравнявшиеся со своим лидером, местные бандюганы резко тормознули, а сам лидер, разглядев кто только что покушался на целостность его черепушки, сперва немного отполз на заднице назад, а после, вообще не пойми зачем взорвался. Оно конечно, меня оттолкнуло, слегка. Только вот куда больше досталось его собственным людям, которым не повезло оказаться слишком близко от струхнувшего шефа.

Хмм, знакомый головной убор. Надеюсь

его хозяйка не оказалась среди тех, кто помер от первого взрыва. Оно конечно, Альвида девка вредная, но я всё же успел порядком привыкнуть к её сопению под боком и вяло протестующему ворчанию по утрам, когда я, в полной мере пользуясь своим статусом капитана, склонял эту строптивую соню к бодрящему утреннему соитию.

Поймав шляпу свободной от сабли рукой, на автомате прикрываю начавшее было просыпаться от сладостных воспоминаний гипероружие. Мы ведь хотим запугать окружающих нашей неуязвимостью, а не сомнительной сексуальной ориентацией.

– ИИИИИИИИИИИИИИИИИ!-

– Упс.-

Быстро отвожу тоненько завизжавшую шляпу от причинного места, и заглядываю внутрь, чтобы удостовериться в своих подозрениях об источнике звука. Удостоверился. На меня огромными глазами смотрит красная, как её недавний хозяин, в момент крайней точки кипения, мышь, уверенно добавляя к загадкам природы этого мира, ещё одну. И как вообще шерсть может менять свою пигментацию в такт настроению хозяйки?

Мышь тем временем не выдержав секундного взгляда прямо в глаза, опускает голову, и продолжает тихо пускать пар из ушек, теребя при этом свой хвостик.

Эхх, если бы ещё большинство девушек нашего мира, столь же мило смущалось при виде половых органов своих партнёров, представляете, насколько веселее был бы быт современного человека. Даже жаль, что подобная невинность была мною встречена только в ином мире, и при этом, не обладает достаточными для каких-либо серьёзных отношений размерами.

– Прости за это. Когда вернёмся на корабль, то я постараюсь загладить перед тобой свою вину. А пока, сиди тихо, и не высовывайся.-

Быстро прошептав нашей корабельной нарушке извинения, под еле слышимый сдавленный писк, водружаю шляпу себе на голову, и вновь перевожу своё внимание на людей передо мной.

– Так значит, моя мышь всё-таки у тебя. А ведь я обещал за неё достаточно хорошую цену. Неужели мало? Жаль, жаль. Впрочем, я так рад что она нашлась, что если ты вернёшь её сейчас, я подумаю о том, чтобы оставить в живых тебя и твою команду. А если ты нам ещё и поможешь, то думаю, сможешь даже рассчитывать на награду. Щедрую награду.-

Смитти всё же отошел от того первобытного ужаса, что читался на его лице в момент, когда он увидел, что я пережил взрыв, и сейчас устроившись за спинами своих людей, этот многоразовый камикадзе периодически дул то на один, то на другой ус, кончики которых, теперь, еле заметно тлели, и так и норовили погаснуть из-за поднявшегося ветра.

Увы, но переговорам на которые так рассчитывал мастер, было не суждено состоятся. Ещё до того как я успел что либо ответить, голос подал лопоухий мужичек средних лет, стоявший

по правую руку от своего лидера.

– Мастер Смитти-сама, вы слишком великодушны с этим пиратом. За те оскорбления, что он нанёс вам и нашему городу, он заслуживает смерти, смерти и только смерти.-

Ох, как же ласково, за подобную отповедь, на подчинённого посмотрел уважаемый мастер. В этом нежном взгляде, прямо таки читалась свирепое недоумение вперемешку со всепрощающей любовью отца, к юродивому сыну, который только что, по недоумию, спалил свеже построенную баню, и при попытке тушения пожара, вылил на бушующее пламя все запасы высокоградусных жидкостей, которые только хранились в отчем доме.

– Хех, тут твои люди правы, мастер. Я просто не могу принять столь "щедрое" предложение, и отдать вам мышь. Так что, вы все можете смело попытаться меня убить, или пойти на хер. Но учтите, я не гарантирую, что вы переживёте эту попытку, так что, на хер идти рекомендую очень настоятельно.-

Ну вот клинку и нашлось достойное применение. Хоть я и не могу должным образом им пользоваться, но в фехтовальную стойку я правильно встать умею, благо для лёгких и тяжелых сабель, она не сильно отличается, а минимальные знания по владению последними в моего предшественника вбивали не без определенного прогресса.

Можно конечно было бы обойтись и без всего этого театра, но неуязвимый голый мужик, с выставленным вперёд клинком, всяко будет пострашнее обычного, неуязвимого голого мужика. А страх, как известно, это оружие, которое куда мощнее всяких там заточенных железок.

С досадой скрипнув зубами, Смитти дал отмашку столпившимся вокруг него людям для начала атаки. Похоже, чем бы у него не заправлялась его "взрывалка", сейчас она близка к нулю. Это хорошо. Я уже было готовился отступать. Если мне от очередного взрыва, ничего и не будет, то вот нашему маленькому плотнику, желательно, всё же, под них не попадать.

*Альвида*

Как-то незаметно для нас самих, когда возня под стенами поутихла, а мне всё же удалось под шумок отбить у этой татуированной бляди, отцовскую булаву, бойцы разных фракций, всё ещё способные держать оружие, разбились на три неравные группы, и заняли позиции за спинами своих начальниц.

Мои слева от входа, выкормыши рыжей справа, а девки татуированной, что аккурат до взрыва попытались сделать вылазку за пределы борделя, всосались обратно в парадный вход, и судя по звукам, явно начали поспешно строить баррикады за дверью.

Тут, неожиданно облизнувшись, голос подала "главная шлюха", до этого старательно всматривавшаяся в одну точку, и что-то тихо бубнившая себе под нос.

– Эй, чёрненькая. А у твоего, задница то, ничего так. У вас в команде, случаем, нет недостачи в боевых офицерах?-

Сказать, что вопрос ввел меня в состояния ступора, значит сильно преуменьшить степень моего удивления. Утешает только то, что в отличие от рыжей сучки, я хотя бы не позволила себе опустить нижнюю челюсть, слишком низко.