И грянул Гром
Шрифт:
– А теперь, уважаемые. У меня к вам вопрос.-
Смотрят внимательно, напряглись.
– Кто вы?-
По шеренге пошло надоумленное роптание.
– Нет, так не пойдёт. Вот ты, кто ты.-
Указываю пальцем на мужика, со стоящим чубом, вроде национально хохлятских, только почему-то, светло фиолетового цвета.
– Рядовой дозора Билл... сэр.-
– Я не спрашивал, как тебя зовут, вернись в строй. Ты?-
Указал на сутулую серость, пытающуюся незаметно от остальных, выдернуть
– Я-я?-
– Нет, я показываю на розового бесёнка, что танцует джигу за твоей спиной...-
Он ещё и обернулся.
– Конечно же ты, идиот.-
– М-моряк, сэр.-
– Сомнительно, но пусть будет. В строй.-
Оборачиваюсь к следующей жертве допроса. Тот самый паренёк с пляжа.
– Ты?-
– Может быть, пират, сэр?- Пацан, несмело улыбнулся. Заработав непонимающе, и даже осуждающие взгляды некоторых соседей.
– Мне нравиться твой настрой, и то, как точно ты обрисовал ваше нынешнее состояние, малец. Именно что "может быть".-
Разворачиваюсь к остальной аудитории.
– А теперь слушайте сюды. На данный момент вы никто, и звать вас никак! В прямом смысле этих слов. Ваше любимое начальство, вами попользовалось как дешёвыми шлюхами, после чего вытерло об вас свои грязные ноги, ещё кое-какие части тела, отличающиеся повышенной жирностью, и выбросило в мусорную яму, подкормить ручного Таракана. Я практически не сомневаюсь, что ваши имена заранее, вычеркнуты из списков живых, и вашим родным, если они есть, прислали соответствующие весточки.-
Кто-то опустил голову, некоторые начали сжимать кулаки, но в целом, но роптать пока не смеют, продолжим.
– ...Ваши жизни, для представителей власти, и раньше-то были разменными монетами, а теперь, после смерти старого капитана-надсмотрщика, они и Белли ломаного не стоят. В любом порту, в самом заплёванном городишке, после опознания, вас повесят за дезертирство.-
Теперь гнев и обиды отошли на второй план, и уныние начало править балом.
Очевидно многие, уже не раз задумывались о своей печальной судьбинушке, или даже наоборот, специально старались о ней лишний раз не думать, заливая проблемы спиртным, а я разэтакая скотина, возьми да вскрой больную мозоль тупым лезвием.
Ободряюще улыбнёмся.
Практика столетий показала, что люди охотнее идут за теми, кто дарит им надежду на лучшую жизнь. Для толпы не имеет значения, ни происхождение, ни мотивы, ни даже идеология, пропагандируемая подобными лидерами, достаточно указать направление в котором надо двигаться, и самое главное, предоставит список виновных в их нынешнем положении.
– Ну-ну, не стоит падать духом. У вас ещё осталось последнее право.
Самое важное из прав доступных человеку. Я говорю о древнейшем праве, которое
По крайней мере, в глазах некоторых зажегся интерес, однако я стоически молчу.
Чем сильнее этот интерес, тем легче будет до них достучаться. Наконец, один из солдат не выдерживает.
– И что же это за право такое?-
– Я знаю, я знаю, это право выбора. Да?-
Шкету определённо надо будет разъяснить, почему слишком длинный язык, опасен для его жизни, весь драматизм ситуации к чертям отправил, засранец мелкий.
– Пфффт. Выбор, ты что, всерьёз считаешь его правом?-
Кивок.
– И вы тоже?-
Ещё кивки. Тыц-тыц-тыц, как всё печально. Минимум у половины команды нет мозгов, в их положении, умные люди соглашаются с мнением собеседника, даже если считают его неверным.
Хотя, это даже забавно.
Наивные иллюзии американской дерьмократии, процветают в монархически-тоталитарном обществе.
Остается только покачать головой, в очередной раз, приняв абсурдность этого мира как данность.
– Ну чтож, позвольте вас огорчить. Права выбора в этом мире не существует, во всяком случае, для слабаков.-
Как мы все скривились, ещё бы, никому не нравиться, когда его равняют с грязью.
– Да-да, именно слабаков, и не надо на меня так смотреть. Ваш выбор не право, а лишь незначительная привилегия, выдаваемая за него стоящими у штурвала власти. Власть имущие, в любой момент могут вас этой привилегии лишить, если захотят. В чём собственно, многие из вас уже, полагаю, успели убедиться.-
– Ложь, выбор есть всегда!-
Из строя показался мужик со шрамом поперёк лица.
– Что, и правда есть?-
Не мудрствуя лукаво, я подошел и схватив его за шею, подняв над полом.
Кто-то из строя, кажется, хотел выскочить на защиту товарища, но их задержали.
– Ты ведь сейчас хочешь дышать, правда?-
Пыхтит и дергается. Встряхиваю жертву моей демагогии в руках.
– Жить, спрашиваю, хочешь?-
Старательно закивал.
– А у тебя есть выбор, в этом вопросе?-
Синеющая голова, завертелась, выражая собственное несогласие, с недавней точкой зрения.
– Ну вот, мы и разобрались. Даже возможность свободно дышать, в этом мире, для слабых, не более чем привилегия. Стоит сказать слово против хозяев положения, и ты уже болтаешься с петлёй на шее, как мешок с дерьмом. Обидно, не правда ли?-
Глотка страдальца была отпущена, и он, кашляя, пополз к остальным.
– Что же тогда, по-вашему, является нашим правом?-
Вкрадчиво спросил толстяк с пляжа.
– Я надеялся, что вы сами догадаетесь, впрочем, ладно. Абсолютным, правом в этом мире, является право силы.-