И грянул Гром
Шрифт:
– Нам нужна месть, месть за потерянный дом, за умирающий народ и за украденное будущее. Месть потомкам тех, кто ради власти вызвал катаклизм, стёрший с лица земли целый континент. Они до сих пор старательно прячут следы своих преступлений.-
Каждое слово старухи повторялось невпопад десятками, даже сотнями голосов. Но последнюю фразу они выкрикнули хором.
– Мы хотим крови Тенирьюбито.-
Гомон, оглушительный вой, холод. В нормальных снах человек не чувствует холода.
Страх, да, радость, да, боли, очень
– Брррр, я конечно понимаю, вы обо мне несказанно высокого мнения, и всё такое, но в одиночку воевать против объединенных армий целого мира?-
Старуха, стремительно теряя человеческие очертания, и всё больше уподоблялась кружащимся теням, засмеялась, визгливо и скрипуче.
– Много мы и не ждём, всего-то одна снёсённая с плеч голова, и дальше ты свободен. У твоего последнего предшественника получилось, а ведь мы дали ему меньше чем тебе.-
Когда Марга окончательно слилась с тенями окружавший меня, туман сомкнулся и...
***
Ещё в прошлой жизни я усвоил одну простую истину.
Людям не понаслышке знакомым со смертью, свойственны четыре отличительные черты.
Они в большинстве своём ОЧЕНЬ много курят, падки до выпивки, у них наблюдается большая охота до противоположного пола, и ещё у них обязаны быть своего рода мании.
Увлечения любой глупостью, которая помогает отвлечься от ежедневно происходящего перед глазами.
Если одна из вышеперечисленных страстей отсутствует, то это лишь означает, что остальные обостряются, и скажите ещё спасибо, если не обрастают целым букетом нервных расстройств.
Похоже, отсутствие хорошего табака, доступа к любимой литературе, а также наличие под боком довольно-таки симпатичного раздражителя по пункту 3, расцвело именно одним из таких нервных расстройств.
Брр, и приснится же такое.
Будем надеться, что это всего лишь сон, потому что в противном случае, всё очень печально.
– Чфто за? Кфе, тьфу.-
В мой рот был запихнут кусок какой-то тряпки, и судя по тому как что-то с визгом обрушилось на пол, а после, громко топая понеслось в сторону выхода, пиратка таки смогла выбраться.
– А ну, Стоять!-
Глава 5 Побег строптивой пиратки
*Альвида*
Вот же подлость, я пережила потерю корабля, землетрясение, едва не раздавивший меня захват, потратила несколько часов чтобы всё-таки выскользнуть из него, и всё это только ради того чтобы узнать, что ключа от сундуков не оказалось на месте. Куда же он мог его спрятать? Быстрее, быстрее пока он не проснулся...
– Чфто за?-
Вот же, помяни перед сном дозорного.
– А ну, Стоять!-
Подняться, бежать, бежать, пока не заметил.
– Стой, кому
Вот ещё, теперь, когда я сбросила весь этот вес, я двигаюсь настолько легко, что этот увалень меня в жизни не догонит.
***
Как можно назвать человека, который практически голышом и без оружия усвистел в джунгли?
На языке ворочаются исключительно нелестные для её интеллекта эпитеты.
Эхх, теперь ещё и искать придется, или ждать пока она сама не найдёт одного из местных обитателей.
Раздавшийся крик подсказал, что уже нашла.
Когда я прибежал к месту, откуда раздавались крики, не поверил глазам, и на всякий случай ущипнул себя, чтобы проснутся, хотя в прошлый раз проснутся это и не помогло.
Громадный питон, размерами раза в четыре превосходящий недавно убитую мной змеюку и отличающийся от неё ядовито зелёной расцветкой, со всем возможным для гигантской змеи усердием, пытался задушить незадачливую беглянку.
Бедняга, питон в смысле, даже язык на бок свесил от натуги.
Он сплетался в десятки колец, старательно обвивал жертву со всех сторон, пытался ухватить за голову беззубым ртом, и даже обвить добычу языком, больше напоминающим язык муравьеда. Всё без толку, язык был слишком слаб, а толщина тела слишком велика, чтобы крепко ухватится за беглянку.
Пиратка вопила, царапалась, снова вопила, кусалась, ещё больше вопила, и выскальзывала из всех захватов, как кусок мыла из рук, время от времени выстреливая в воздух на несколько метров, после чего падала обратно в кольца к питону, и замкнутый круг начинался по новой.
Каким бы забавным не выглядело это зрелище со стороны, его пора прекращать. Пули и дубины, как недавно выяснилось, меня не берут, надеюсь, и у змеи ничего не получится.
С этими мыслями я прыгнул в сторону питоньей головы, которая после множества неудачных попыток поживится пираткой, зависла над суетой на целых три метра, и похоже обдумывала, как все-таки съесть до безобразия вредную добычу. Удар по затылку, и голова гигантского гада, врезавшись в ствол дерева, с обиженным шипением развернулась ко мне. Жаль я надеялся вырубить её одним ударом, видимо череп гигантской гадины заметно прочнее, чем валуны на берегу.
Пытается обвиться вокруг меня, отпрыгиваю назад, попытка врезать мне хвостом, раз, другой, третий. Бросок и новые попытки сомкнуть кольца на моей тушке, одна, вторая, третья.
При каждой попытке змей получает по морде, и отступает.
Нападать самому на данный момент практически бессмысленно, наиболее уязвимым местом её предшественницы была голова, и атаковать что либо кроме неё почти бесполезно. Мышечный каркас у питонов такой, что захоти их перекусить пополам сопоставимый по массе хищник, мочалил бы пол дня и то не-факт, что разгрыз бы.