Шрифт:
И ФИНН
часть I
Финны, в сравнении с русскими, нескладны, малы, неопрятны, но с другой стороны не уступают им не крепостью, ни силою... Лице у них гладко и желто, щеки впалые, глаза небольшие, серые, волосы цветом и видом как лен, нос малый.
Коренные жители устья реки Невы, доколе оное не украсилось еще зданиями великолепной столицы, были Ингерманландцы и Финны, питавшиеся звериною и рыбною ловлею. Коль скоро безсмертный завоеватель сей страны положил на мере основать здесь свое пребывание, то грубые прежние обитатели, хотя не вытеснены,
Медико-топографическое описание Санктпетербурга, главного и столичнаго города Российской империи , сочинение Генриха Людвига фон Аттенгофера, Доктора медицины, в Российско-Императорской службе Надворного советника и многих ученых обществ члена. (перевод с немецкого) 1820 г.
Тема: Любовь во дни Великого поста. Из наслаждений жизни одной любви ет сетера. Музыка уступает. А.С.Пушкин. Поговорим о странностях любви! Роман о Пушкине... Госпиталь: музыка... Пытки описать. Тоненькая проволока. Металлические спицы - на концах - вата... Колбочки. Камера пыток в подвальном этаже. Жизнь после смерти - сверхъестественная роскошь (Мэтр). Инквизиция: вместо черных капюшонов - белые халаты, колпаки (зеленые).
( ( (
Начать, пар экзампль, так: наслажденье жизни... Ван Гог в одном из писем к брату пишет...
( ( (
Когда то гордый и надменный читал я эти строки.
Думая: со мной де этого не случится: какая нечистоплотность, неразборчивость. Чего боишься то и происходит! Житейская глупо-мудрость!
( ( (
В белом зале (здание на Фонтанке) прячусь за колоннами, любуясь вечерним небом - догорают краски дня. Весна.
В моей палате скученность. И скука. Маленький телевизор раздражает меня. Утром подвергаюсь психической атаке: мы хотим вам помочь. Скажите нам. Не врите. Ет сетера.
( ( (
Заснуть не дают - телевизор и соседи по палате (N 4!). Поднимаюсь и бреду на парадную лестницу (колонны!) Окна! Там сижу в одиночестве. Брожу. Пока не приходят больные курить.
( ( (
Сорок дней любви. Дни любви. Способ любить. Все исчезает. Привязанность остается.
( ( (
В ночлежке! Разговоры о Пушкине. И Кузмине. Смех.
Недалеко от Литераторских мостков.
1 марта: смерть гран-тант Антонины Евгеньевны. Аскета, стоика.
А пропо: оставила кое-какое наследство.
Цветы зла. О способах любить (шипах розы и гармонии).
В другое время его посадили бы в тюрьму (бродяга!) или в Шарантон.
Думаю о Маркизе де Саде.
Завтра он должен придти в белый зал: Зал ожидания или: Зал свиданий. Он уходит в вечность (под моим стилом!).
Я хочу сохранить живым: грешным, противным, надоедливым. Желанным! Какое испытание (нап. по-французски). М. де Сад, Ж.Жене.
( ( (
В
( ( (
Посвящается Ван Гогу. Опять: когда то гордый и надменный.
Теперь я пишу эти строки... (глядя в больничный дворик из столовой госпиталя). Апрельское солнце. Утро молодость дня: вот вспомнил. Какой контраст с моим настроением. Однако (франц.)
Когда то читая письма Ван Гога обнаружил в частности эпизод, где он описывает свое пребывание в кранкенхаузе.
( ( (
Вот я оказался в больничной палате. Любовь, любовь. И в судорогах и во гробе...
Я полюбил юношу-гейшу.
Роман сочиняю в больнице, куда попал от любви. Философическое резюме: любовь (итал.) как искупление или...?
В высшей степени претенциозный роман!
О Пушкине. Кстати Кузмин о нем: ...падает на снег Пушкин... сочинитель. О наслаждениях жизни. О недуге. Об инквизиторах. Эссе о госпиталях. Мысль о возмездии (франц.) Опять: когда то гордый ет сетера. Ван Гог. Достаточно откровенные пассажи в исповед. жанре а ла Руссо (франц.) Пар экзампль: где выход? Вот прочитал у одного автора, что Гоголь изнурил себя онанизмом. Об удачливости.
( ( (
Из цикла Мистер дю метье (Тайны ремесла, франц.) Я, например, решаюсь пуститься на дебют. Мучительно, непросто. Предпочел наступательную концепцию, остается найти композиционное решение. Т.е. выстроить части моего романа как-нибудь удачливо, чтобы побить читательскую рать. Наголову. Все-таки во мне на уровне атавизма живет тактическое учение (казарма!). Уступом, клином или свиньей: что предпочесть? Случайность спасла в какой-то мере мой роман (и читателей): надо было уезжать в ссылку, в Каракумы, и в спешке ретирады бросать рукопись на произвол машинистки. Она, игнорируя тактическое искусство, по-партизански все перепутала. И получилось: враг разбит, победа за нами.
Говорят, что на дворе сейчас эпоха постмодернизма. А по мне: хоть горшком назови (так кажется русские говорят) ет сетера. Сам я принадлежу к известной школе Сенкаге-рю (Мэтр многотерпелив, т.е. толерантен ко всяким течениям).
когда то: вот все повторяю эту формулу Певца Аптеки.
Теперь я гуляю по аллеям больничного садика и думаю о высоком... О судьбе ет сетера. Помните я писал: смотрю из окна мансарды в сад Академии, где гуляют больные в синих халатах . Какое высокомерие. Спесь временно-здорового. Как не думать о релативизме всех вещей и явлений. Всем удобно делать вид, что Эйнштейна не было. Сик трансит... подумалось мне. И еще: мементо мори. И еще вспомнилось вот что: без сострадания читал строки письма Ван Гога, где он описывает свое лечение в больнице.
( ( (
Спускаюсь в полуподвальный этаж. Фолтерскаммер (камера пыток - нем.). В этом т.н. кабинете мне делают процедуры. Молодой доктор (капитан в черном Игорь Иваныч) объяснил мне что вот это приспособление изобретено Ж.Жане в 1879г. Я говорю: наверное и Ван Гога промывали таким способом. Процедура: промывание уретры. На штативе находится колба с теплым марганцовым раствором (нежно-розовый), резиновая трубка со стеклянной трубочкой, которая вставляется в конец (пардон, не знаю как перевести). Доктор в резиновых перчатках направляет струю. Щекотно! Больно: а-а-а Доктор-денди: теперь уж терпи.