И это пройдет…
Шрифт:
Роман «Человек, который любил Ингве» занимает одно из ведущих мест в литературе о подростках, т. к. затрагивает острые проблемы. Как принять себя, когда ты не такой как все? Можно ли рассчитывать на поддержку семьи в любой момент? Что такое настоящие любовь и тружба? При этом в романе поднимается вопрос свободы. Автор показывает зрителю, что такое иметь право быть свободным от общественных стереотипов и догм. Это история не только о мальчике, но и о мире, который его окружает, о его стране и политической ситуации, о классовой борьбе и социальных течениях. Роман охватывает лишь три недели жизни героя, но за такой небольшой промежуток времени (зима 1990 года) мы узнаем и героя, и мир вокруг него…»
Серенький рассвет вползал в кухню. Он осветил магниты на холодильнике,
***
Поезд медленно полз, гулко отстукивая колесами. В вагоне пахло лапшой быстрого приготовления, вареной картошкой и растворимым кофе. Оля вышла из купе, держа под мышкой косметичку, в руках вафельное полотенце с монограммой РЖД. Мимо нее, покачиваясь, прошел толстый усатый дядька в гимнастерке и шлепках на босу ногу, в соседнем купе лаяла собака и кричал ребенок. Девушка вспомнила недавно прочитанную ей за одну ночь «Желтую стрелу» Пелевина. Как точно автор все подметил! Вот он поезд, который мчит тебя к концу, в нем спят, едят, слушают музыку и не осознают, что проходит жизнь. Она медленно пошла к туалетной комнате. «Да, — думала она, вспоминая путешествия далёкого детства, — раньше за 2 часа до станции туалет запирали на санитарную зону, какое счастье, что это прошло!». Оля зашла в крохотную кабинку и защелкнула дверь. Зеркало было забрызгано мелкими каплями и пеной для бритья. Оля брезгливо поморщилась. Выдавив на щетку зубную пасту, она начала яростно чистить зубы. До высадки в Мурманске оставалось полчаса. Девушка толком не понимала, как решилась на эту поездку, у нее был ужасно плотный график, но она не смогла удержаться. С тех пор, как она узнала, что Пашка в армии, ее так и подмывало с ним пообщаться. Великий помощник в деле подглядывания за жизнью знакомых «Контакт» решил эту проблему. Несколько дней она мониторила страницу бывшего друга, а потом не удержалась и написала. Пашка ответил молниеносно, они болтали всю ночь. И вот теперь Оля ехала к нему в армию. По странному стечению обстоятельств, часть, при которой он служил, находилась всего в 3-х часах езды от города, где жила Аня. И Оля оповестила об этом подругу. Та была сильно озадачена, ведь для того, чтобы к ней мог кто-то приехать, нужен был специальный пропуск. Даже мама ни разу не навещала дочь. Оля не знала, как Ане это удалось, но пропуск она добыла. Сейчас подруга уже была на вокзале, она прислала ей фотографию из зала ожидания. Взяв расческу, Оля начала быстро водить ей по волосам. Она безумно волновалась.
Оля вышла из вагона, поставила на землю маленькую дорожную сумку с оранжевыми кошками, обвела глазами перрон. Толпа встречающих, обнимающиеся парочки, радостные крики. Туман и острый дымный запах ползли над крышей поезда, мост перехода заволокло лиловым паром.
— Ольчик, привет, — Аня бросилась ей на шею. Оля немного опешила от такой бурной реакции. Она не знала, что у подруги есть две причины так радоваться, во-первых, это был первый приезд кого-то родного в гости к ней, Аня страшно мечтала показать свой первый полноценный самостоятельный ремонт, отлаженный быт, во-вторых, своим приездом Оля спасла ее от настойчивых требований к совместному проживанию.
— Привет, я тебя не увидела, — прищурившись ответила Оля. Она окинула подругу взглядом. С ней явно было что-то не то, глаза блестели влажным болезненным, словно чахоточным светом, губы были какие-то припухшие, щеки горели.
— Пошли, — подхватывая Олину сумку, сказала Аня, — ты меня удивила. Я никак не думала, что ты решишься к нему поехать, — тараторила Аня. Оля не слушала ее, она осматривала вокзал. Высокие окна, купол на крыше, желто-зеленый цвет стен- больше всего здание напоминало раннее еще не до конца поспевшее молодое яблоко. Невысокие деревья, обрамлявшие вход в вокзал, словно немые лакеи, смотрели с рабской нежностью, заискивая перед посетителями. Дух немой торжественности окутывал со всех сторон. Еще пока Оля ехала в поезде, она наблюдала красоты природы, которые пролетали за окном.
Надо заметить, что девушка обожала путешествовать. Ей нравилось засыпать под стук колес, выходить на старые, обветшалые перроны, где от вагона к вагону ходят женщины неопределённого
Они вышли к парковке, Аня лавировала между стоящими машинами.
— На чем мы едем, на такси? — поинтересовалась Оля.
— Нет, нас отвезет мой знакомый, я попросила его помочь, он, собственно говоря, и сделал тебе пропуск, — голос Ани дрогнул.
— Друг Андрея? — обыденным тоном спросила Оля.
Аня остановилась, в её взгляде читалась растерянность.
— Нет, это мой знакомый, — она сделала паузу, — можно я тебя попрошу, не распространяйся пожалуйста о нем, — Аня многозначительно посмотрела на Олю.
— Воу, я правильно понимаю, что он достаточно близкий? — обескураженно спросила Оля.
— Думаю, да, давай сейчас не будем об этом, если тебе хочется знать какие-то подробности, то ты спросишь об этом дома, хорошо? — серьезно ответила Аня.
Оля напряглась, она знала Аню с детства, помнила, что подруга никогда не отличалась постоянством. Когда Оля читала «Доктора Живаго» летом перед 11 классом, ей на глаза попалась фраза «Она была страшная трусиха и смертельно боялась мужчин. Именно поэтому она с перепугу и от растерянности все время попадала к ним из объятия в объятие», девушка сразу подумала о подруге. Но она надеялась, что после свадьбы, Аня оставит свои привычки.
— Я вижу твое осуждение, — серьёзно сказала Аня, — я его понимаю, и ты даже не можешь себе представить, на сколько я его разделяю, но давай мы поговорим об этом дома, я прошу тебя, поехали.
С этими словами Аня распахнула перед Олей дверь шикарной черной машины. Оля села, она чувствовала себя не в своей тарелке. Она знала Андрея, он казался ей очень хорошим парнем и определённо не заслуживал звания почетного сохатого.
— Добрый день, — поздоровалась она, водитель повернулся к ней и добродушно улыбнулся. Оля сразу поняла, чем он привлек Аню. От него фонило уверенностью в себе, властностью, силой. Его острый взгляд проникал под кожу, девушка вздрогнула.
— Привет, — сказал он, голос звучал как урчание сытого кота, — я Игорь.
Аня села рядом с ним вперед. Оля видела, что краска постепенно сошла с лица подруги, она старается держать дистанцию.
— Оля, — ответила она, — очень приятно.
Пальцы Игоря обхватили рычаг на коробке передач. Оля отметила его большие крепкие богатырские ладони. Он резко вывернул руль и выехал на шоссе.
— Как долго, Ольга, вы планируете пробыть в нашем городе? — дежурно вежливо спросил он.
— Около недели, — неуверенно ответила она, — можно на ты, я не против.
— Как ты доехала? — не дав Игорю сказать, спросила Аня. В ее голосе слышалось волнение. Оля отметила, что по лицу мужчины скользнула мимолетная усмешка.
— Сказочно, но часовая стоянка в Обозерске — это конечно перебор. Я нагулялась на перроне по полной программе.
— Правда, что Аня всегда хорошо училась в школе, но пятеркой по химии обязана тебе? — вдруг спросил Игорь.
Оля смешалась, она не ожидала, что ее будут расспрашивать о подруге.
— Да, — задумчиво ответила она, — вообще не совсем так, Аня всегда старательно учила литературу, историю, обществознание, искусство у нас было, с английским относительно не плохо, русский-нормально. Но вот математика, геометрия, физика, химия- все предметы, где надо считать, вызывали у нее приступы дикой паники, если бы она так не нервничала, то, возможно, дело бы шло быстрее. С алгеброй и геометрией она кое-как справлялась, а вот физика и химия, тут- глухо как в танке. — Оля присвистнула, вспоминая их школьные годы, — физику ей мальчик один решал, а химию- я, уж не знаю, как она справилась с этим в 11 классе, — улыбнулась девушка. Чем больше она говорила, тем сильнее чувствовала, что не может остановить свой речевой поток, плотину словно прорвало, — вообще Маргарита Викторовна очень строгая и требовательная, у Ани не было ни одного шанса плохо учиться.