i db8cd4e57c86abca

Admin

– Если бы Джутаро был принцем, он бы не был тем, кого ты полюбила, - веско заметила Касилия. В ответ Ольна лишь печально улыбнулась.

– Ты права. Но меня заботило не его положение. Я предлагала Джутаро бежать. Впрочем, я рада, что он отказался, и мне не пришлось выбирать между ним и отцом, и разрываться между двумя самыми близкими и дорогими мне людьми. Джутаро знал, какой выбор я сделаю. Мысль о том, что придется оставить отца и сестру, была мне невыносима. Это сродни предательству. Наверное, поэтому он и не согласился, а также потому, что он настоящий рыцарь. Первый рыцарь моего отца.

Касилия не ответила. Вскоре

их отряд остановился. Воины Тетелиса принялись обустраивать лагерь на ночлег. Ольна и Касилия редко расставались. Даже спали в одном шатре. Так их было легче охранять. Чародейка и принцесса находились в своем шатре, окруженном орками, эльфами и огнями костров. Обе девушки молчали. За день они наговорились и сейчас каждая думала о своем. Первой нарушила молчание Касилия.

– Что там произошло?
– спросила чародейка у принцессы.

– Ты о чем?
– Ольна действительно не сразу поняла вопроса.

– За Сквелом и окружающей его пустошью лежат земли проклятых. Насколько мне известно, там обитают некие существа - чудовищные порождения катастрофы, уничтожившей империю эльфов. Туда даже некроманты со своими рыцарями смерти нередко наведываются, - Касилия говорила об этом месте так, что у Ольны закралась мысль о том, что чародейка бывала там и знает об этом месте больше, чем она сама.

– Да уж, приходилось, - прочитала она мысли Ольны.
– Ты уж извини, но ты не умеешь скрывать свои мысли. Я знаю, что вы искали. Медальон, что дал тебе Джутаро... его он получил от матери. И все же я хотела бы знать, что там произошло.

Ольна ответила, но не сразу:

– Если знаешь что, зачем спрашивать? Легко догадаться. Теперь я, кажется, понимаю, что Джутаро мог избрать более простой способ решения той проблемы, но почему-то не выбрал его.

– У Джутаро свои представления о простоте решения "проблем". Им нельзя управлять. Он - стихия, которая притягивает, словно магнит. Но понять, что им движет - невозможно. Джутаро называет это кодексом его семьи.

– Кодексом? Семья? Я что-то не очень понимаю тебя, Касилия. Ты - его семья.

– И да, и нет. Это и впрямь сложно понять. Но боюсь, что меня, Эмрам и Джутаро сложно назвать одной семьей. Мы та часть, о которой он всегда мечтал, но так и не смог принять. И теперь я понимаю, что в том вина нашей матери и отчасти - моя вина. Очень скоро наши судьбы решатся, Ольна. Нам предстоит столкнуться с силами, о которых мы очень мало знаем. А понимаем мы их еще меньше. И все же поведай мне эту историю. Прошу тебя. Быть может, когда я услышу ее, я смогу понять, почему Джутаро выбрал этот путь.

Ольна достала медальон, о котором упомянула Касилия. Принцесса всегда носила его с собой с тех самых памятных пор и никогда не расставалась. Эта вещь вернула к жизни Ильсура. Ольна чувствовала, что взгляд Касилии прикован к этому медальону. Эльфийская царевна приступила к рассказу.

История 10

1

Все трое ехали молча. С тех самых пор, как покинули Сквел. Странный одинокий город, за стенами которого господствовала пустошь, коей так никто и не осмелился дать название. Возможно, "Смертельная Пустошь" или какое-нибудь еще более глупое название вполне подошло бы месту, в котором опасность давно стала обыденностью, воспринимаемой так же естественно, как восход или закат солнца. Да в этом, впрочем, и не было особой-то необходимости. Здесь лилась

только кровь. Купцы не пересекали ее с богатыми караванами. В сторону Сквела шли и уже никогда оттуда не возвращались. Это был последний форпост, за которым начинались земли проклятых. Страна или королевство, если можно было его так назвать, которое ранее являлось частью великой империи эльфов. Теперь же здесь обитали существа, чье существование было столь противоестественным, что объяснить его было просто невозможно.

Король Ильсур был единственным, кто мог знать причины всего случивщегося и происходящего. А мог и не знать. Он молчал. Все, кто остался с ним, а, по большей части, это были друиды, встали щитом, чтобы сберечь остатки некогда великой цивилизации от орд чудовищ и тварей, появившихся в результате чудовищной катастрофы. Большая часть эльфов ушла как можно дальше, предпочитая наслаждаться относительным миром с королевствами людей на юге, до которых дошли лишь отголоски той катастрофы, и людям, чья продолжительность жизни была столь ничтожна в сравнении с эльфьей и даже орочьей и гномьей, совершенно не было дела до того, что происходило на западе.

Никто не мог сказать, считал ли Ильсур себя виновным в катастрофе или нет? Ведь никто не знал, что произошло, а последний из чародеев, правивший со своими братьями могущественной империей, был единственным, кому чудом удалось избежать ужасной участи. Когда первые последствия катастрофы минули, эльфы сначала потянулись к чародею Ильсуру. Потом появились те, кто требовал правды и справедливости. Однако правда оказалась слишком ужасна, справедливость могла привести к бессмысленной братоубийственной войне. Именно потому, став первым королем эльфов, Ильсур не стал удерживать тех, у кого не вызывал доверия. Эльфы стали чужыми друг другу.

К счастью, союзное королевство гномов, как и прежде, было верно многовековому альянсу. Два древних народа встретили новую опасность плечом к плечу. Город Сквел стал первым шагом к решению проблемы. Город считался нейтральным и независимым. Ни король эльфов, ни гномий тан не обладали властью ни над эльфами, ни над гномами в городе. К тому времени орки уже были свободны. И было решено, что им будет лучше среди вольных жителей Сквела. Лучшие маги и чародеи эльфов обосновались там. Вместе с гномьими инженерами они возвели невиданные доселе укрепления и сооружения. Подземные залежи и рудники ценных металлов, пород и камней оказались столь богаты, что обеспечивали жителей города всем необходимым. Город процветал.

Однако обитатели Сквела подвергались частым нападениям и на поверхности, и под землей, что случалось куда чаще. Но, несмотря на это, вскоре большая часть жителей города перебралась в подземелья. И, несмотря на угрозу, численность города продолжала расти, как и сам город. Неизведанные подземные тропы манили гномов своими богатствами и опасностью. К стенам Сквела стекались даже шайки разбойников, которым опостылело вести кровавый и сомнительный своей удачей образ жизни. Никому бы и в голову не пришло искать их здесь, а среди жителей Сквела они быстро находили себе работу по душе - честную и порядочную. В некотором смысле Сквел стал городом искупления грехов. Здесь не было прошлого. Здесь было только настоящее, а будущее могло закончиться этой ночью, завтрашним утром. После нескольких недель такой жизни к таким вещам быстро привыкали и переставали придавать значение.