И целая вечность впереди...
Шрифт:
— Предъявы бросает.
— На арену вызывает что ли?
— Нет, так сдать пытается. Чтобы нас в стабе повязали и как муров повесили.
Катенька всё это внимательно выслушала, взяла сливочное мороженное и швырнула его в Зяву. Тот покрылся ледяной коркой.
— К ним подошёл охранник:
— Кто из вас использовал свой дар?
— Это я, — заявил Баламут.
— Это я, — заявил Тугодум.
— Это я, — заявила Катенька.
— У нас сразу три подозреваемых, — сказал охранник, — берите эту
— А можно мы на своих машинах?
— Не собираетесь сбегать?
— Куда мы от Катеньки сбежим.
— Это же мои папы, — заявила девочка, — они у меня только нашлись.
— Поезжайте за мной. Что же всё-таки случилось?
— Дар у Катеньки прорезался, — вздохнул Баламут. — Всё равно ментат узнает.
— А тебя дяди не обижают? — спросил охранник.
— Что вы! Они меня очень любят. Только скажите им, чтобы не кормили меня больше безе. Я его не люблю.
— А почему им не сказала?
— Обидеть боялась?
— Вы меня по-хорошему удивляете, — вздохнул охранник, — но из-за этого козла придётся ехать.
У ментата всё выяснилось. Действительно, у Катеньки прорезался дар.
Она призналась дяденьке ментату:
— Я очень испугалась, что мои папы потеряются и пожелала, чтобы вот этот злой дядя превратился в сосульку и швырнула в него мороженое. Мне Дедушка Мороз помог.
Баламут и Тугодум честно признались в прошлом, сказали, что не скрывали это ни от кого. Охрана может опросить всех их спутников. Зява сам к ним обратился, схлопотал по рылу, а потом начал орать. Вот тут Катенька и приложила Зяву своим даром. Сами они готовы принять любое наказание, но просили, чтобы Катеньку отвезли к Максу. Он позаботится о девочке.
Только всё это было сказано, как послышался резкий звук тормозов.
В комнату ворвался Макс:
— Это по какому праву, держат моих бойцов. Их прошлое никого, кроме меня не касается. Я их проверил в бою. Сейчас подъедут и другие мои бойцы. Мы требуем справедливости.
— Мальчик, выйди отсюда и не мешай взрослым дядям.
Макс исчез и проявился с пистолетом у виска говорившего.
— Я таких дебилов ел за завтраком по три штуки за раз.
Макс опять ушёл в скрыт и проявился с другой стороны говорившего.
Баламут начал убеждать Макса:
— Макс, не надо стрелять, мы только беседовали. Очень вежливо они вели себя.
— Хорошо, если так. Тогда я здесь постою в сторонке, послушаю.
С этими словами Макс исчез.
Тугодум предупредил:
— Парни, вы поосторожнее. Наш командир — парень резкий. Просто вы действительно вели себя по-человечески, и мы не хотим, чтобы вы пострадали.
— Он долго может быть в скрыте?
— По полдня раньше мог быть. Предела точно не знаем.
— И он точно такой боевой, как заявил.
— Не знаем, что вы имеете в виду,
— Три, — заявил из-под скрыта Макс.
— И вы его по правде командиром считаете?
— Он нам жизнь пару раз спас. Мы его личные телохранители. Это мы здесь расслабились.
В это время послышался шум моторов. А вот и гости. Машины прибывали одна за другой. Прибыли и Иван с Седым.
— Что случилось? Где напортачили?
— Нигде. Вот этот начал кричать, что они бывшие муры, девчонка испугалась, что у неё пап заберут, и шандарахнула заморозкой.
— И всё?
— И всё.
— Я сам бывший мур. Каплей — внешник? И что? Нас теперь судить будут.
— Это ты, Седой, у Зявы спроси. К нам никто претензий не предъявляет.
Макс проявился из-под скрыта:
— Подтверждаю. Хорошо люди работали. Честно. Всё сделали правильно. Вот этот пёс виноват.
— Так он сам мур. И у него только гостевая виза. Плати деньги, получай удовольствие и молча сопи в две дырочки.
— Отвезите к знахарке, заберите за лечение и работу ментатов и выбросьте из стаба.
— А муры не обидятся?
— За то, что пытался своего сдать? Я не уверен, что он вообще долго проживет. Отдыхающих много, кто из них мур, кто не мур, мы никому не раскрываем. Так?
— Так, — согласились все.
— А теперь представьте, какая-то гнида кричит что этот человек мур, и с ним надо разобраться. Что бы вы сделали?
— Самое малое, — сказал один из присутствующих, — своим сообщил. А потом бы сам прирезал, чтобы меня не сдал.
— Поэтому под охраной вылечить и выкинуть из стаба. Гости довольны нашим решением?
— Гости довольны вашим решением и нашим положением. Только у меня просьба. Я её вам наедине озвучу.
Когда Макс с Вайтом возвращались в машине Ивана, то Макс попросил:
— Вы не можете приставить воспитательницу к Катеньке, а то моим парням тяжеловато. Им проще с мутантами сражаться, чем с девчонкой возиться.
— Вы хотите забрать её у них.
— Боже упаси. Вы хотите выслушать сразу три истерики. Нет, просто им помочь.
Вмешался Иван:
— Я Марию Петровну попрошу, она уладит этот вопрос. Кстати, она уже выручала твоих бойцов. Хорошие парни. Как они за девочкой. Ухаживают, как за маленькой принцессой.
— И бойцы замечательные.
Вскоре всё успокоились, бойцы отправились по своим вполне мирным делам. Вдвоем остались только Иван и Седой.
— Хорошие у нас союзники намечаются.
— Верные, — согласился Седой. — Все кинулись на защиту своих парней. И не пужливые. Видел Макса?
— Я его всерьез до этого случая не воспринимал. А здесь парни так легко сообщили, что он наших бойцов положил бы за тридцать секунд.