И целая вечность впереди...
Шрифт:
С утра у командира было прекрасное настроение. Он командовал своим отрядом и напевал строчки из песни Виктора Цоя:
И две тысячи лет война,
Война без особых причин.
Война — дело молодых.
Лекарство против морщин.
Один из бойцов предупредил Гаврюшу:
— Не пел бы ты эту песню, командир, беду накличешь.
Тот лишь отмахнулся от предостережения, но петь перестал. Однако слова этой песни продолжали крутиться у него в голове. Это не мешало ему четко давать указание и руководить операцией.
Отряд загрузился на базе, находившейся
Гаврюша должен был подойти со своим подразделением со стороны озера. Сюда зараженные приходили самыми последними. Здесь располагались жилые районы. Успевали они до заражения. Всё должно быть таким же, как и в остальные рейды, спокойным и продуманным.
Перегрузка захватила город и часть озера. Гаврюша смотрел на это необычное действие. Он ещё ни разу как не видел, как это происходило. Туман клубился и заполнял собой впереди расположенное пространство. Его границы были резко очерчены. Молодой командир смотрел, как клубы тумана блуждали по замкнутому пространству. Иногда в нём ярко блистали молнии, иногда звучали громкие звуки.
До бойцов доносился раздражающий горло запах. Пахло чем-то неприятно кислым, но этот запах был не природным, он сопровождался ещё каким-то химическим оттенком. В то же время Гаврющу привлекала какая-то дикая красота этого явления. Ему подумалось, что, наверное, в таком-то сгустке паров, в такой разреженной консистенции создаются галактики. При всей пугающей обстановке нельзя не восхищаться этой загадочной планетой.
Туман развеялся как-то неожиданно. Очертания городка выросли перед бойцами.
— Вперёд, — махнул Гаврюша рукой, — занять свои позиции.
Он представлял себя викингом, летящим со своей командой на приступ европейского городка. Ещё минута, и они столкнутся с исчадиями ада. А он, как настоящий рыцарь, обязательно освободит или спасет свою принцессу. В свои годы, ему было трудно признаться, что он даже не целовался по-настоящему с девушками, не говоря уж о большем. Когда он знакомился с ними, то не мог переселить себя, смущался и краснел.
Здесь, на Стиксе, он мечтал совершить подвиг. Он забыл, что его послали с конкретной задачей: собрать продукты в магазинах, по возможности, добыть спораны и горох, раздать брошюры о Стиксе, подождать тех, кто выйдет к берегу озера и забрать их с собой. Конкретной задачи — спасать иммунных — у него не было. В стабе сложилось устойчивое равновесие, и слишком большой приток новых людей мог нарушить этот сложившийся баланс. Тем более, что людей с неустойчивой психикой и так хватало.
В отряде каждый боец знал свою задачу. Им было поминутно расписано, что делать. Как только туман спал, катера с бойцами выскочили на берег. Баржи,
Ошеломленные жители ничего не могли понять: какие-то вооруженные бойцы занимают город, отбирают у них машины, грабят магазины. Отдел милиции сразу же разоружили, всё оружие конфисковали. Обещали забрать с собой тех, кто придёт на берег.
Минут через десять появились первые зараженные. Толпа людей хлынула на берег. Им приказали войти в воду, и ожидать в ней решения своей судьбы. Кто-то доходил до самой воды и останавливался, не решаясь в неё войти. Кто-то вошёл в воду, а теперь стремился из нее выйти. На берегу уже появились первые зараженные.
Гаврюша в это время был в центре событий. Всё шло по плану. Зараженные двигались волнами, их удавалось расстреливать ещё на подходе. После чего сразу же принялись за добычу необходимых ресурсов. Жителям всё было странно, всё в диковинку. И тут Гаврюша увидел девушку своей мечты. Она стояла на автобусной остановке и не могла решиться, что же ей делать: бежать на берег реки или пытаться добраться домой. Там её ждала мама и младший братишка.
И в это момент судьба Гаврюши была решена. Он подошёл к девушке и представился. И здесь началась череда ошибок, приведшая его к гибели.
— Командир отряда, старший лейтенант Гаврилов. Чем могу служить.
Казалось бы, что страшного произошло? На самом деле, многое. Он отверг Стикс, он поставил себя в реалии земли. Он забыл, что он на Стиксе, а тот не прощает непочтения к себе.
— Товарищ лейтенант, у меня здесь мама и младший братишка, я очень волнуюсь. Как мне быть.
Вместо того чтобы выполнять своё боевое задание, он вмешался в человеческие судьбы. Нельзя было разговаривать с появившимся контингентом. Пока перед ним были незнакомые существа, он не брал близко к сердцу их будущее. Теперь же перед ним стояла не безликая девица, которая может стать иммунной или зараженной, а Ирина, которой хочется помочь.
Гаврюша приказал заместителю продолжить погрузку, а сам сел в стоящую рядом машину и спросил:
— Куда ехать?
Обрадованная девушка села рядом с ним на переднее сидение.
Заместитель пытался остановить Гаврюшу:
— Ты хоть бойцов с собой возьми.
Тот лишь отмахнулся, сказав, что они быстро. Увы, ехать пришлось далеко. Асфальт сменила грунтовая дорога. Скорость ещё больше снизилась. Гаврюша с тревогой подумал, что он не сможет помочь этой красивой девушке, время убегало со стремительной быстротой.
Нервничая, Гаврюша ткнул в кнопку магнитофона, оттуда рванулись звуки песни Виктора Цоя «Звезда по имени Солнце»:
Красная-красная кровь –
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива.
И согрета лучами звезды
По имени Солнце.
Песня немного отвлекла от тревожных мыслей.
Потом Гаврюша вдруг с тоской подумал:
— А я так и не узнал, а как же называется светило на Стиксе. Все по-старому называют его Солнце. А ведь под здешним солнцем умирают почти все молодыми.