i c978390a9a40215b
Шрифт:
– Ты... как ты тут... оказался?..
– Зои без сил ткнула его кулаком в грудь.
Мик остановился позади них, сложив руки на груди.
– Мы должны спешить.
– Розевски, все потом... нам нужны данные за 12 год. Вы с Викторией работали над ними. Где, скажи ради Бога, они находятся?
– он схватил ее за плечи, встряхнув, заставляя очнуться.
– Она действительно жива, Левин?
Он, молча, кивнул.
– Так ты можешь помочь?
– Идемте за мной!
– на этот раз она побежала. Шум ее шагов эхом отражался от стен высокого помещения, и они спешили
– Время 'зачисток'... начиная с 12 года... все здесь, - Зои прислонилась к стене, хватаясь за больное колено.
– Это все?..
– Мик, чувствуя себя, как в день приговора, снял фуражку, проходя внутрь и оглядываясь.
– А чего ты ожидал, дорогуша? Знаешь, сколько файлов нужно было обработать?!
– Только бумаги и электронные записи?
Мик обернулся к ней. В приглушенном помещении, глаза его горели зелеными углями. Он горько оскалился, глядя на ее замешательство.
– Только файлы? Левин, только файлы...
– он сипло задышал, расстегивая пуговицы кителя и воротник рубашки. Одна пуговица сорвалась под пальцами, звякнув о пол, и покатившись к его ногам.
Дмитрий тихо вздохнул, с сочувствием глядя на спину друга.
– Зои, ты хочешь сказать, что образцы по годам зачисток...
– Их нет, Левин. Или я не знаю о них. Мне в руки никогда не попадался ни один.
Зои выровнявшись, подошла к Мику. Лицо молодого человека вновь покрылось испариной. Он, прижал, кулак к губам, учащенно дыша. Наконец совладав с чувствами, Готьер смог спокойно говорить.
– Значит, так тому и быть, Дмитрий, - удивительный зверь мягко улыбнулся, словно и не разбились его мечты, в одно мгновение.
– Мне жаль, Мик...
– Левин закинул свою фуражку на стеллаж.
– Значит, это очарование, и есть пресловутая Альфа?
– она глядела на него как на диковинное чудо.
– Но, как сработала защита оружия, я в толк не возьму!
– Дмитрий не унимался.
– Видимо, ваши данные не были удалены из базы, и поэтому бумеранг не сработал. Живой образец для этой процедуры не требуется. Это лишь код. Мне очень жаль...
– Но откуда взялись образцы для опытов со звероформами?! Видаль говорил, что они здесь!
– Дмитрий оглядывался, от бессилия приходя в ярость.
– Может, есть еще какое-то место, Левин. Но мой допуск рассчитан только на пребывание здесь. Боюсь, я бесполезна для вас.
– Помолчите, оба...
– Мик прикрыв глаза, остановился в центре помещения, превратившись в сам слух. Они перестали дышать, умолкнув. Еле слышимый, едва различимый, он достиг его тонкого слуха.
Не говоря ничего, он подошел к одной из стен. Лихорадочно озираясь, он оглядывал ряды стеллажей.
– Проклятье...
– он попытался отодвинуть один из них, но тот прочно был привинчен к полу. Ухватившись за него обеими руками, Мик вырвал металлические перегородки, швырнув их на пол. С грохотом, они приземлились у их ног.
– Что ты творишь, Мик?!
Не отвечая, он сокрушал остальные, освобождая стену. Когда
– Проклятье!!!
– он, в тихой истерике смеясь, прислонился лбом к стене, прижимаясь к ней ладонями.
– Я слышу... я же слышу...
– Я, кажется, тоже слышу...
– Левин не успел схватить друга за китель, едва не повалившись вслед за ним. Как только Мик прислонился к стене, едва слышный тонкий писк раздался у стены, и скрытая панель в стене, считав его допуск, лежащий в кармане, просто отъехала в сторону.
– Прекрасно...
– Зои протиснувшись вперед их, прошла в открывшийся проем.
Глава 44
Ровный гул, услышанный Миком через стены, оказался работающей аппаратурой. Поднявшись, Готьер глядел на несколько рядов одинаковых криокамер. Помещение имело округлую форму, и аппаратура располагалась полукругом с одной стороны. Огромный экран занимал часть противоположной стены. Здесь же была оборудована операционная, отделенная несколькими пластиковыми белоснежными перегородками. Металлические столы, уставленные приборами и десятками стеклянных емкостей, вызывали холод в позвоночнике. Дмитрий отвернулся, не желая даже предполагать, что здесь происходило, едва не врезавшись в один из столов. Звон наполнил помещение, отражаясь от куполообразного свода над головами.
– Вот, где все началось, Дмитрий.
– Я никогда не была здесь! Ссон даже не обмолвился о его существовании!
– Зои негодуя, оглядывалась.
– Сколько их здесь... они живы?
– Левин тихо прошелся вдоль рядов с криокамерами.
– Нет, я не чувствую ни одного из них. Кроме этого...
– Мик подошел к одной из многочисленных камер, явно превышавших размеры остальных. Он неожиданно зло ударил по стеклянной панели.
– Вот он, волшебный ингредиент сыворотки! Ты только посмотри, Левин. Ты только посмотри!
Дмитрий торопливо подошел, глядя на огромное, покрытое темной бурой шерстью тело, укрытое металлом и стеклом.
– Волк. Живой?
– Зои боясь прикоснуться к камере, склонилась над ним. Тварь была поистине отвратительной. Наконец, она могла видеть бесценный образец, который был так нужен ей все эти годы! Чертов профессор! Если бы она только могла догадываться об этих камерах! Все это время, они были, за ее спиной... это ужасало.
– Живой! Иначе произошла бы обратная трансформация. Как долго он здесь, одному черту известно.
Мик присел возле камеры, затем опустившись на колено, пачкая брюки, ища нужные провода.
– Что ты делаешь?
– Дмитрий окликнул его, находясь у стола с горой насыпанных препаратов. Его внимание привлек старинный прибор, явно предназначенный для записи голосовых данных.
– Собираюсь отключить его! Нельзя оставлять это существо здесь, Дмитрий! Ты же это понимаешь?
Не дожидаясь ответа товарища, Мик выдернул все подводящие кабели разом, гася все данные на передней панели камеры. Зверь, более не подключенный к системе, не был способен на регенерацию, в таких критических условиях. Очертания его таяли, проявляя его истинную суть.