i c978390a9a40215b
Шрифт:
– Я безоружен... ты же видишь?! Вереск, черт!!
– Виктория не смей!!
– хриплый голос напарника заставил ее притормозить, но лишь на миг.
Дилан, воспользовавшись моментом, полез за спину, вытаскивая из ножен, висевших на ремне второе оружие.
– Мы так не договаривались, Вереск! Кому-то придется ответить!
Нож... едва лезвие, серебром сверкнуло в слабом ночном освещении, совсем рядом с ее лицом, как она перестала себя контролировать. Мощнейший приступ, накрыл ее жаркой волной, отключив человеческую сущность. Ее словно больше
Дмитрий кинулся к ней, пытаясь схватить и оттащить от горе-нападавшего, но опоздал. Когда его руки сомкнулись на ее талии, увлекая за собой, тело их преследователя ударилось о бетонный пол, поднимая облако пыли. Темная лужа немедленно расплылась вокруг него. Левин выбил из ее руки, нож, рассекший шею Дилана. Зазвенев, оружие упало рядом к их ногам.
– Виктория услышь меня!!! Ради Бога!!!
Он видел, что охрана уже подала сигнал тревоги. Это значило, что все выходы уже перекрыты. Сирена взвыла над их головами, зажигая сигнальные огни у автоматически запечатываемых дверей.
– Быстро сработали...
– он, удерживая ее, неистово вырывающуюся, оглядывался в поисках пути отступления.
– Виктория... будь со мной... ты...
Левин увидел, как блеснули ее клыки. Холодный пот прошиб его, но он подавил панику, уверяя себя, что всему найдется свое объяснение. Сейчас надо было просто выжить...
Охрана приближалась. Он схватил Викторию и зажал ей рот ладонью, пряча ее лицо. Он почувствовал, как она прокусила его руку. Вкус крови вовсе опьянил ее. Она стала вырываться с неистовой силой, острые ногти раздирали его одежду. И только стук его сердца, звучавший у нее в ушах, смешиваясь со звуком, ее бешено колотившегося сердца, заставил ее опомниться, и остудил ее.
Прибывшие офицеры безопасности потребовали отпустить девушку, приняв его за виновника происшествия. Левин был только рад такому повороту. Он зажал ее голову, склонившись к ее уху, и тихо произнес:
– Сейчас ты сделаешь то, что я скажу... ты меня слышишь?!
Она, вырываясь, никак не отреагировала на его слова.
– Проклятье, Вик! Ты должна бежать...
– Нет!!
Он не узнал ее голос. Грубый, низкий, он резал слух.
– Тогда кто поможет мне, если мы оба окажемся за решеткой, Вик? Ты должна мне помочь, слышишь? Ты же меня не оставишь, напарник?
– для другого человека его слова показались бы полной чушью, но не для его бедового напарника. Он знал, что ей сказать.
– Я не брошу тебя!
– Верно... ты должна придумать, как вытащить меня, а сейчас - беги!
– Но они мертвы... Дим... это высшая мера... я не уйду!!!
– Тогда я признаюсь, что это моих рук дело!
– Не поступай так со мной!..
– она обхватила его руками, переходя на беззвучный плач.
– Что я наделала, Дим?..
Теперь это был ее голос. Его девочка... он убаюкивал ее, укачивая, и глядя, как осторожно приближалась охрана.
– Все будет хорошо...
– его рука осторожно обвилась вокруг ее шеи. Он опустил подбородок на ее макушку, повторяя
– Держите руки так, чтобы я их видел!
– один из прибывших охранников, поднял парализатор.
Левин повернул голову назад, глядя через плечо, как знакомый силуэт склонился над ней, поднимая ее на руки. Золотые глаза встретились с ним взглядом. Хавьер едва кивнул головой, и Дмитрий тихо улыбнулся.
– Мои молитвы все же были услышаны...
Луч парализатора коснулся его груди, обжигая, и заставляя упасть на колени. Еще миг, и перед глазами потемнело.
Глава 28
Сознание вернулось к ней в чужом доме. Безумно подхватившись на широкой кровати, она металась, соображая, где она находится, и кто может представлять угрозу. Но увидела лишь взволнованное лицо
Хавьера. Он попытался ее успокоить, но она не слушала его.
– Где он?!
– В изоляторе ВСБ. Ждет приговора. Вы ничего не хотите мне сказать?
Она схватила его за плечи, начав трясти с такой силой, что он едва стерпел боль. Едва сумев освободиться от ее невероятной хватки, он снова попытался заговорить с ней.
– Это не то, что я надеялся услышать, сеньорита...
– Сейчас ты не услышишь от меня ничего другого, капитан.
Видаль сдался. Она откинула теперь привычно перепутанные косы, и поняла, что ее прекрасное платье, изорванное и перепачканное во время прошлого приступа, исчезло. Ее родная форменная майка каким-то образом оказалась на ней. Зная, что слуг в его доме нет, она поняла, чьих рук было дело, но сейчас ее ничто не волновало. Словно прочитав ее мысли, Хавьер кивнул на ее одежду, заявив, что Зои позаботилась о ней, передав оставленные у нее вещи.
– Ты должен задержать казнь!
– казалось, его слова не дошли до нее.
– И как, по-вашему, я задержу исполнение приговора?
– Главное, его не должны расстрелять! Придумай, ты же Видаль!
– И что, это должно означать? Я сделаю все, что смогу. Но я все видел, Виктория.
Она похолодела, не готовая к такому повороту. Хавьер выжидающе глядел на нее. Виктория оглянулась, в поисках пути отступления, но капитан медленно покачал головой.
– Трое за пару минут. Вы расправились с ними, словно с цыплятами на рынке.
Она часто задышала, но он тепло коснулся ладонью ее щеки, убирая спутанные волосы.
– Вы удивительная девушка, Виктория...
– Я чудовище!
– И очень глупая. Что это? Я чувствую вас, но это не сыворотка разработанная Куполом. Что это, Виктория?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь!
– она скинула его руку.
– Я человек! Не звероформ!! Ужасный, чудовищный, но - человек, Видаль!!
Она соскочила с кровати, отбежав на середину просторной комнаты. Он поднялся вслед за ней.