i c625ff9a7b83c04f
Шрифт:
смерть. Проклятый пистолет очутился в моих руках, а глупые рассуждения
остались в крохотной солдатской коморке. Впереди меня поджидал просто-
рный зал где, по всей видимости, солдаты форта принимали пищу и получали
приказы старших по званию. Также я обнаружил здесь три двери - одна была
заперта, вторая - вела на смотровую площадку, а третья - на стену по которой
можно было попасть в соседнюю башню. Именно там я и решил укрыться,
отрезав преследователю
В лицо ударила игольчато-ледяная Лакоринская зябь - ветер, который пре-
следовал нас на протяжении всего пути до Глааги. Не удержав лампу, мне ос-
тавалось лишь наблюдать, как она разбивается вдребезги, а на месте падения
возникает и исчезает огненный всплеск.
В эту секунду меня настиг второй выстрел. Охотник решил не преследо-
вать меня. Прекрасно понимая, что я не буду таиться и продолжу бежать, он
устроил засаду. У меня существовал единственный путь спасения, едва не
ставшего для меня гибельными силками. Выбрав верную позицию, убийца
совершил только один просчет, позволивший мне и на этот раз выжить.
Мое неловкое движение.
Пуля прошла в дюйме от головы.
Теперь преследователь не таился - действовал прямолинейно, в открытую. Я
прекрасно видел, как он пересекает площадку, на бегу наступая на останки
воинов.
Кости хрустят, ломаются, но ему на это плевать - у него существует цель, и
он видит перед собой лишь короткую формулу скорейшего достижения ре-
зультат. Прямо как хорошо смазанный механизм.
Подняться на противоположную стену, перезарядить оружие, прицелиться -
и дело в шляпе!
И вновь я представил охотника бездушной машинерией способной выпол-
нять четкие команды своего создателя, и ничего сверх этого. Хотя для битвы,
сражения или охоты подойдет именно такая исполнительность.
До противоположной башни было шагов тридцать, может быть чуть боль-
ше. Только ситуация складывалась таким образом, что охотник окажется на
позиции для выстрела раньше, чем я миную зону обстрела. Тогда конечно я
не думал об этом настолько сложно: сопоставляя и прикидывая возможные
варианты. Я просто понял - не успею. И решил рискнуть. Сколько раз за се-
годняшний день меня спасал случай, так почему бы ему не оказать мне еще
одну незначительную по меркам целого мира любезность!
Пригнувшись, я побежал к спасительной двери. Шаг, вдох, выдох, шаг. Бо-
ковым зрениям я видел охотника. Он уже на стене. Вскидывает ружье, пере-
заряжает, прицеливается. Нет, этого просто не может быть! Я словно не бегу,
а топчусь на месте. Словно
в прошлом году непонятно зачем смастерил мой первый учитель.
Что же делать?! Упасть? Бессмысленно, мы с ним на одном уровне. Попасть
в неподвижную цель ему будет еще легче. Тогда что?! Прыгнуть? Но куда?
Слева обрыв, справа - слишком пологий спуск, исчезающий в непроглядной
бездне. Сломав ногу, я только облегчу ему задачу.
Не знаю, как мне удалось за такой короткий миг пропустить через себя все
эти вопросы, но время для меня, будто замерло, превратившись в смолу, из
которой невозможно выбраться, даже избавившись от обувки.
Выстрел.
По моим подсчетам он должен был прозвучать именно сейчас. Именно в
данную секунду - ни раньше, ни позже. Сейчас пуля ворвется в мое сердце и
тогда ...
Набат выдался на славу! Не хуже громогласного кашля винтовки, и я не
смог поверить своим глазам - большой колокол, еще недавно валявшийся на
пузе, теперь очутился на своем привычном месте. А рядом с ним, взявшийся
непонятно откуда стоял человек. Даже во мраке легко угадывалась его воен-
ная форма и отменная выправка. Одной рукой он держался за язык колокола,
вторая - покоилась на рукояти сабли. И как бы я не пытался себя убедить в
обратном - он был вполне реален.
Но не только меня удивило появление солдата. Переведя оружие на звонаря
и не зная как ему действовать дальше, охотник застыл.
Зачем? Ждет приказа?
Тем временем солдат повернулся в мою сторону и отсалютовал, как это бы-
ло принято на материке - приложив ладонь сначала к сердцу, а затем приста-
вив указательный палец ко лбу. Резко повернулся направо, теперь уже лицо к
охотнику и, вытянув руку вперед, указал на верхний ярус стены, который
практически прилегал к опорным башням и потому был практически не раз-
личим на фоне нечетких ночных силуэтов.
Пытаясь угадать смысл этого знака, я совсем забыл о собственной безопас-
ности и охотнике, что находился в каких-то ста шагах от меня. Вдруг мой
взор прилип к глубокой корзине доверху набитой мешками. Только страхо-
вочные веревки тянулись ни сверху вниз, а слева на права, постепенно сни-
жаясь до первого яруса стены.
Вот она – цель!
В одну секунду из жертвы я превратился в безжалостного, холоднокровно-
го, расчетливого охотника. "Проклятый пистолет" нацелился на корзину.
Конечно, я понимал, что не умею хорошо обращаться с оружием, и уж тем