И быть подлецом
Шрифт:
«Когда вы надёжно засадите мисс Фрейзер за решётку, я предлагаю, чтобы во время допроса вы уделили особое внимание замене стаканов. Это произошло приблизительно год тому назад, и поэтому возникает впечатление, что убийство мистера Орчарда планировалось загодя. Ваша задача будет особо облегчена, если вам удастся заставить мисс Шеперд доступными вам методами рассказать всё, что она знает об этом. Я не…» Арчи!
Если бы у Нэнси было раздвоение личности и одна её часть — убийца — неожиданно начала действовать, то я наверняка был бы сражён наповал. Но она не вытащила револьвер. Она всего
— Это ложь! Это всё ложь!
— Нэн, Нэн! — стонала мамаша.
Я стоял рядом с ураганом и чувствовал себя очень глупо. Вулф резко сказал мне:
— Подними блокнот, и мы закончим. Она истеричка. Если она проделает это ещё раз, отведи её в ванную.
Нэнсили схватилась за рукав моего пиджака.
— Нет! — кричала она. — Вы мерзкий тип и прекрасно это знаете. Смена стаканов здесь ни при чём! Я всё равно не знаю, почему они их заменили… Вы просто мерзкий тип…
— Прекратите, — приказал ей Вулф. — Прекратите кричать и, если у вас есть что сказать, садитесь и говорите. Почему они заменили стаканы?
— Не знаю.
Пересекая комнату, я должен был пройти мимо мамочки и, проделывая это, похлопал её по плечу, но сомневаюсь, что она это заметила. С её точки зрения, всё было кончено. Когда я повернулся, Нэнсили всё ещё стояла на том же месте, и по её сгорбленной спине казалось, что она будет продолжать в том же духе до конца дня. Но когда я дошёл до стола, она не закричала, а заговорила спокойным голосом:
— Я честно не знаю, почему они сменили стаканы, я только догадываюсь. Но если я расскажу вам о своих догадках, то должна буду сказать нечто такое, что обещала мисс Фрейзер никогда никому не говорить.
Вулф кивнул:
— Вот-вот! Покрываете мисс Фрейзер.
— Я не покрываю её! Её не нужно покрывать!
— Только без истерик. О чём вы догадались?
— Я хочу позвонить ей.
— Ещё бы! Чтобы предупредить её? Чтобы она смогла убежать?
Нэнсили хлопнула ладонью по его столу.
— Не делайте этого! — прогремел Вулф.
— Какой же вы мерзкий тип!
— Прекрасно! Арчи, запри её в ванной и позвони инспектору Кремеру, чтобы он прислал кого-нибудь за ней.
Я встал, но она не обратила на меня никакого внимания.
— Ладно, — сказала она. — Тогда я расскажу ей, как вы заставили меня говорить. И мама тоже может рассказать. Я не знаю, почему они заменили стаканы, но, когда они сделали это, я заметила кое-что и насчёт бутылок. В тот день мисс Венс взяла не восемь бутылок, а семь. Если бы не это, я бы не обратила внимания. Но я заметила и во время передачи увидела, что на бутылке, которую они дали мисс Фрейзер, была наклеена полоска. С тех пор всегда было только семь бутылок, и они всегда давали мисс Фрейзер бутылку с полоской. Тогда я подумала, что есть какая-то связь между новыми стаканами и полоской на бутылке, но это были только догадки.
— Я хотел бы, чтобы вы сели, мисс Шеперд. Я не люблю запрокидывать голову.
— Не буду возражать, если вы сломаете свою старую шею.
— Нэн, Нэн! — простонала
Нэнсили подошла к креслу из красной кожи и присела на самый краешек.
— Вы сказали, — пробормотал Вулф, — что пообещали мисс Фрейзер не рассказывать об этом. Когда это было, недавно?
— Нет, прошло уже много времени. Несколько месяцев. Мне очень хотелось узнать о полоске на бутылке, и однажды я спросила мисс Венс. После этого мисс Фрейзер сказала, что это касается только её, это очень личное, заставила меня пообещать не рассказывать об этом. С тех пор она дважды спрашивала, помню ли я обещание, и я говорила, что да и всегда буду помнить. А теперь!.. Но вы сказали, её арестуют за убийство… Только потому, что я сказала, что не знаю…
— Я привёл и другие причины.
— Но сейчас её не арестуют? Когда я объяснила?
— Посмотрим. Возможно, что нет, — успокаивающе сказал Вулф. — Никто никогда не говорил вам, зачем на бутылку наклеивается полоска?
— Нет.
— А вы сами не догадались?
— Нет. И не собираюсь строить догадки сейчас. Я не знаю, зачем это нужно, кто её наклеивает, когда это происходит. Я не знаю об этом ничего, кроме того, что рассказала: бутылка, которую они дают мисс Фрейзер, помечена полоской. Это происходит уже давно, почти год, так что не имеет никакого отношения к человеку, убитому всего лишь на прошлой неделе. Так что, я надеюсь, вы удовлетворены.
— Вполне удовлетворён, — признал Вулф.
— Тогда я могу ей позвонить сейчас?
— Я предпочёл бы, чтобы вы этого не делали. Она ведь наняла меня для расследования этого убийства, и я хотел бы рассказать ей обо всём сам и извиниться за то, что подозревал её. Кстати, в тот день, когда был отравлен мистер Орчард, на бутылке мисс Фрейзер была эта полоска?
— Я не обратила внимания, но думаю, что да, поскольку так было всегда.
— Вы действительно не заметили?
— Вы думаете, я опять вру?
Вулф покачал головой.
— Сомневаюсь. Не похоже. Но кое-что ещё вы можете мне рассказать. Что это за полоска и где она располагалась на бутылке?
— Просто кусочек скотча, и всё. Он был наклеен вокруг горлышка бутылки, примерно там, где бутылка начинает расширяться.
— Всегда в одном месте?
— Да.
— Какой ширины?
— Приблизительно вот такой. — Она расставила большой и указательный пальцы примерно на полдюйма.
— Какого цвета?
— Коричневого. Мне, может быть, лента казалась коричневой из-за цвета бутылки.
— Всегда одного и того же цвета? Тогда её нелегко было заметить.
— Я не говорила, что она была заметной.
— Конечно, у вас хорошее зрение. — Вулф посмотрел на часы и повернулся ко мне: — Когда следующий поезд в Атлантик-Сити?
— В 4.30.
— Тогда у вас достаточно времени. Дай миссис Шеперд денег на все необходимые расходы. Ты доставишь её и дочь на вокзал. Поскольку они не хотят, чтобы об их поездке стало известно, им не следует никому звонить по телефону. Ты убедишься, что они сели на поезд и что поезд действительно отправился. Как ты знаешь, я считаю, что поезд не может сдвинуться с места, а уж если сдвинулся, то вряд ли сможет остановиться.