i bea48bc5b4563f46

Admin

– Дальше нас никуда ваша тайна не уйдет, - поддержал его Арамис.
– Файтеры не из болтливых.

Зулам бросил взгляд на сосредоточенного, ушедшего в себя вигиона, переглянулся с дубль-пилотом и, помедлив, сказал:

– Да тут пристрелили одного... Из беллизонцев...

– Ну и?
– поторопил его Атос.
– Давай, не тяни кота за хвост.

Пилот поднял брови - видно, ничего не знал про котов.

И все-таки кое-что рассказал.

По его словам, автохтоны взялись за оружие после того, как в одном из полицейских участков убили задержанного -

молодого парня из беллизонцев. Хотя дело было темное - тот вроде находился в состоянии глубокого опьянения, чуть сам не придушил кого-то из полов. А может, и придушил - пилотам тоже никто ничего не докладывал, и знали они обо всем этом из разговоров среди полицейских.

В общем, как понял Крис, был бы повод. Беллизонцы этого повода ждали. Они, в отличие от автохтонов на многих других планетах, почти не смешивались с колонистами - такие браки были очень редки, - держались обособленно и на свою территорию пускали крайне неохотно. Но при этом какая-то их часть, пусть и небольшая, беспрепятственно проживала в городах колонистов. Те относились к беллизонцам настороженно и несколько презрительно, как к низшей расе. Прямо Зулам об этом не говорил, но и так было понятно.

– Есть ведь и другие автохтоны, - продолжал Зулам, - и тут, на континенте, и за океаном. Гуддеры, лаброзины, еще какие-то... Но они себя ведут тихо, а эти слишком нос задирают. Просто сами нарываются.

Возможно, история с убийством молодого беллизонца была правдой. Но с такой же вероятностью она могла быть дезой, вброшенной полам. Дабы не раскрывать истинное положение дел.

Собственно, неважно было, из-за чего вспыхнул бунт. Главное - подавить его и вернуть на Нова-Марс спокойствие. Империи мятежи совсем ни к чему.

– Короче, ребята не хотят жить мирно, - подытожил Атос.
– Таких нужно учить. И учить крепко.

– Кто не хочет мирно жить - должен в ухо получить, - вновь продемонстрировал Граната свое версификаторское умение.

– Во-во!
– прогудел Портос.
– И не только в ухо.

– По копчику да с носаря!
– хохотнул Годзилла.

Опустевшие банки пайков файтеры все-таки не стали раскидывать по беломраморному залу. Поставили у колонн - жрецы подберут. Те, которые уцелели.

– Значица, так, - деловито сказал Андреас Скола, встав и выпрямившись во весь свой немалый рост. До этого он думал, нахмурив брови и изредка перебрасываясь короткими фразами с вице-вигионом, и наконец придумал.
– Курорт здесь устраивать - это хорошо, но еще лучше будет немного поработать. За пропасть нам не дотянуться, а вон туда, - вигион кивнул в сторону скалы с поредевшими от огня зарослями, - попробуем. Четверо с кошками, справа и слева. Раздолбать там все, что движется. А потом наши партнеры, - он посмотрел на пилотов, - под прикрытием рванут к своей "колбасе" и посмотрят, может ли она еще летать. Ну, кто желает поскалолазить?

– Лазить на скалы радости мало, - тут же срифмовал Граната.

– Тебе хватит, Мхитарян, - жестким тоном произнес вигион.
– Кого выберешь в напарники?

– Командиру виднее, - уныло протянул файтер, вероятно, мысленно

ругая себя за длинный язык.

– Тогда не умничай, Принц Датский.

Это было еще одно прозвище Гамлета Мхитаряна, которым наградил его кто-то из старослужащих, и далеко не все файтеры знали, что оно означает. Вигион же в свое время не поленился слазить в Нет и заодно узнал, кто такой Шекспир, и почему один из крейсеров базы на Парадизе-VI в системе Латоны, где Скола когда-то служил, называется "Эльсинор". Сам вигион был родом с Шамбалы, единственной планеты, вращавшейся вокруг Квирина, а там Шекспира в школе не изучали. А если даже и изучали, то вигион это имя забыл за ненадобностью.

Он обвел взглядом файтеров и распорядился:

– Адам с Мхитаряном слева, Таварес с Куперманом справа. Расуль и Хильде страхуют снизу.

Четверо эфесов, которых назвали первыми, принялись рыться в своих нэпах, доставая винчи*, на которые были намотаны тонкие, но прочные тросики с четырехлапыми якорьками-кошками на конце. Они закрепляли винчи на груди, а Сагдиев с Иваром Хильде - Молчуном - терпеливо ждали.

* Винч (от англ. (winch) - лебедка.

Граната вдруг пропел:

Парня в горы тяни - рискни!

Не бросай одного его,

Пусть он в связке в одной с тобой -

Там поймешь, кто такой*.

* Владимир Высоцкий. Из "Песни о друге".

– Отставить!
– процедил Андреас Скола.
– Ты у меня допоешься, Мхитарян. И с какого перепугу тебя в Стафл понесло? Тебе в актеры надо, понимаешь.

– Так поперли из актеров, - охотно сообщил Граната.
– Не ужился. Вернее, они со мной не ужились.

– Неудивительно, - проворчал вигион.

– Завидовали моим талантам, - многозначительно добавил файтер.

– Да просто достал ты их!
– оскалив такие же белые, как окружающий мрамор, зубы, заявил Годзилла.

– Так, замолчали!
– повысил голос Скола.
– Пошевеливайтесь, скалолазы!

Наконец четверка управилась с амуницией, и маленький отряд, покинув храм, короткими перебежками отправился к скалам.

– Всех подчистую!
– напутствовал их вигион.

Расуль Сагдиев с Иваром Хильде присели на колено и нацелили вверх лучевики, а две пары файтеров, запустив в заросли тросики с кошками и включив винчи, начали быстро, как мухи по стене, подниматься по почти вертикальному боку скалы, ловко перебирая ногами. Излучатели висели у них на груди.

Крис, как и остальные, видел на своем информере картинки, которые поступали с места действия скалолазов.

Выступы... Трещины... Какие-то ядовито-зеленые подсохшие потеки на сером камне - помет местных пташек? Объективы вместе со шлемами эфесов вынырнули из-за верхней кромки скалы и показали вогнутую площадку, заросшую розовыми древовидными растениями. Излучатели здорово их покромсали, теперь тут было гораздо больше черного, чем розового, и кое-где к серому небу продолжали подниматься струйки дыма. Только уже не желтоватого, а сизого. Скалолазы, перевалившись на площадку, залегли, и некоторое время картинки оставались неподвижными.