i bea48bc5b4563f46
Шрифт:
– Согласен, - кивнул Крис.
– В Сад наслаждений, опередим Гранату. Он туда уж так рвется, так рвется... Давай, на унитаз, шагом - марш! А я над первым пунктом поработаю.
...Смуглый чуть ли не до синевы доставщик из ближайшего ган-шопа прибыл так быстро, словно специально поджидал в вестибюле отеля. Габлер впустил его в номер, а Арамис на всякий случай следил из ванной, держа оружие наготове. Доставщик вручил парализатор, пожелал удачных развлечений - и был таков.
– Они тут что, действительно с параликами развлекаются?
– поднял брови Крис, пряча темную изогнутую трубку в карман.
– А ты разве на себе не почувствовал?
–
– В туалете "Термополия" этого "уютного", в лоб?
– Так это же были не местные...
– А может, у местных развлечения еще круче. Из паралика по яйцам - и бросают в груду хошек. Управишься хоть с одной - значит, победил. Нет - новый заряд получай, и в эти... в Черные топи! Нах!
Покончив с утренним туалетом, файтеры отправились завтракать. Габлер свой нэп забрал с собой, а дар хозяина "Уютного термополия" оставили в номере. Кафе в конце коридора Габлер усмотрел еще при заселении в отель, и они зашагали туда по пружинящей под ногами ковровой дорожке цвета морской волны.
Однако кафе не оправдало их ожиданий: там было сколько угодно самой разнообразной и совершенно незнакомой зелени, но не было мяса. Ну не считать же мясом нечто мелкое, темное, усыпанное все той же зеленью, похожее на засохшие птичьи лапки, каковые предлагались покупателям под загадочным названием "липкали нотофелии пластинчатой"? Файтеры переглянулись, поморщились и отправились вниз.
Бывший несколько часов назад тихим и пустынным вестибюль отеля "Нарасимха" теперь преобразился и сделался похожим на площадь перед входом на станцию "Махабхарата". Толпилось там очень много местного смуглого населения, хватая за руки идущих в кабак и из кабака постояльцев и всовывая им всякие рекламные карды, визитки, образцы товаров и прочую мутотень. Арамис и Крис лавировали среди этой публики, как лонги в метеорном рое, отворачиваясь, отмахиваясь и чуть ли не отбиваясь от миллиона предложений, а двери кабака, казалось, ничуть не приближались, оставаясь недостижимым прекрасным видением из мира грез. Но не зря, не зря говорил великий поэт Граната:
Там, где бирема не пройдет,
И уникар не просочится,
Эфес, как змейка*, проползет -
И ничего с ним не случится!
* Змейка - разведывательное устройство.
Преодолели все преграды и оказались у самых дверей, где возвышалась статуя того же страховидного человекольва, что и у входа в отель, только поменьше.
– Вот ведь посчастливилось этаким покемоном уродиться, - покачал головой Арамис.
– Наверно, мутант, - предположил Габлер.
– Тут же урановых шахт до хренища.
Беловодец даже остановился и посмотрел на Криса, как вигион на эфеса, угодившего с похмелья в первую же ловушку на полосе препятствий - с удивлением, сожалением и порицанием.
– Какой мутант, Гладиатор? Это же Нарасимха и есть, типа бога у этих.
– Он мотнул головой на кишащую за их спинами толпу.
– А почему бог не может быть мутантом?
– парировал Габлер.
И подумал:
"Кстати, возможно, и Христос мутант... Отсюда и необычные способности. Или гибрид: мама - землянка, а папа - небожитель, чужак..."
В кабак вошли уже свободно, дыша полной грудью, но тут-то их и подстерег самый предприимчивый распространитель, обосновавшийся, в отличие от других, прямо в зале, на пути от дверей к столам. Вероятно, была у него особая договоренность с кабатчиком, и кабатчик имел тут свой интерес.
–
– Великая битва на Курукшетре. Полтора миллиона Пандавов против двух с половиной миллионов Кауравов. Восемнадцать дней сражений в течение всего лишь часа реального времени. Участник может быть одновременно в двух десятках тел любых воинов, включая Арджуну, Карну, Бхимасену, Сахадеву и прочих великих, и по-иному повернуть события битвы. Вполне реальные ощущения. Выигрыш - от ста до тысячи денариев. Бывает и больше. Билеты можно купить и на месте, но там трехпроцентная надбавка за регистрацию. У меня - всего лишь один процент. Да еще там очереди, а тут - нет. Если не побываете, считайте, что провели время в Кришне зря.
Все это было выдано без знаков препинания и практически на одном дыхании. Бородатый распространитель явно поднаторел в практике древних земных йогов, известных по арт-объемкам.
И соломинка сломала спину верблюду.
– Сколько?
– спросил Арамис.
– Сорок сестерциев сорок ассов один билет, - мгновенно ответил распространитель.
– Дешевле грибов. И на целых восемьдесят ассов меньше, чем на месте. Гейм-холл "Поле Курукшетра", рядом с одноименной станцией подземки. Ближайшие бои в одиннадцать и в двенадцать тридцать. Сейчас я вас быстренько зарегистрирую.
Он говорил так, словно файтеры уже дали согласие.
"А почему бы и нет?" - подумал Габлер и вопросительно посмотрел на Арамиса.
– На одиннадцать, - сказал тот.
– Потренируемся, оттянемся...
* * *
К гейм-холлу "Поле Курукшетра" они подкатили на такси, чувствуя приятную тяжесть в желудках. ("Потому что подземка - транспорт маргиналов", - с неожиданным снобизмом заявил Арамис в духе давнего знакомого Габлера - экс-барабанщика Ены Бессонного.) Желудки были набиты разными мясными изделиями, орошенными весьма недурным легким пивом "Олобонь" - всего по бутылке на брата. День был тихим и ясным, хотя в воздухе порхали редкие снежинки, падающие с неизвестно каких высот.
Распространитель оказался прав - у касс змеились длиннющие очереди, словно все собравшиеся действительно свято верили: без участия в великой битве на поле Курушетра, пусть даже и не подлинной, время в столице Единорога будет проведено совершенно зря.
Широкий коридор привел их в небольшой, человек на сто, амфитеатр с удобными креслами и пятачком внизу, на котором одиноко возвышались два черных цилиндра. Следуя возникшим в воздухе перед глазами светящимся строкам инструкции, файтеры проделали необходимые манипуляции с панелями в подлокотниках. Арамис подмигнул сослуживцу и надвинул на голову встроенный в изголовье кресла матовый колпак. Габлер, окинув взглядом рассаживающихся по своим местам участников действа, последовал его примеру.
И мгновенно растворился в серой пустоте, не утруждающей себя ни одним намеком на хоть какой-нибудь объект. Легкий шум зала исчез, так же, как и все окружающее, и собственное тело ничем не напоминало о том, что оно все еще существует. Подобное состояние очень напоминало метаморфозы, случившиеся с Габлером в подземелье горного храма, в плену у жрецов Беллизона. Но там чертовщина продолжалась минут пять, не больше, а здесь вообще не было никакого представления о времени.
"Начинается десятисекундный отсчет, - бесполым голосом объявила серая пустота.
– Приготовься сделать свой выбор".