i af522bf4bbc33ae4
Шрифт:
Я застегиваю толстовку и натягиваю капюшон на голову. Это толстовка Стенфорда, которую я купила, когда в прошлом году была в кампусе, прежде чем узнала примут ли меня. Я хранило ее в шкафу и не одевала, пока не получила письмо о поступлении.
Солнце еще спрятано за облаками, и воздух туманный и обещает дождь. Хотя сейчас я немного дальше от воды, дует еще сильный и быстрый ветер. Береговая охрана была права на счет закрытия пляжа, решаю я; нет другого пути, каждый должен быть на воде в день, как сегодня.
Вжимаю пальцы в древесину скамьи. Она пронизана резьбой: везде инициалы
— Ой! — вскрикиваю я, поднеся палец ко рту.
Открываю глаза вижу, что из пальца идет кровь; должно быть, я задела обломок в доске. Наклоняюсь, изучая скамейку, как будто будет разница, если я выясню какой именно кусок дерева меня поранил. Вот когда я вижу это, вырезные символы на скамейке рядом со мной: ДД и МД, как будто они сидели рядом со мной.
Я вдруг встаю, мой пульс учащается. Они сидели на этом самом месте, где сижу я, в ожидании автобуса, как я, вдыхая тот воздух, которым дышу я. Подсказка. Все лето, что я думала было тупиком - Кенсингтон, "Веселый Роджер", эта лавочка — это все было рядом из подсказок. И каждая приводила меня на шаг ближе.
Может быть, Джес прав, нам просто нужно постоянно следить за погодой, следовать за волнами, собирая эти подсказки. Я была права с самого начала: мои братья отправили меня на какую-то очень тщательно разработанную охоту на мусор ( прим. американская игра) игру в прятки, как та в которую мы играли, когда были маленькими. Ну, тогда, я иду искать, кто не спрятался, я не виновата.
Когда я оставляю скамейку позади и начинаю бежать обратно, по тому же пути, мой рюкзак легкий, как перышко. Грузовик Джеса все еще стоит на стоянке; он пока никуда не ушел. Я стучу в дверь комнаты мотеля,так сильно, что потом мои кулаки будут болеть и будут в синяках.
Мне все равно. Я как Джес: потребуется больше, чем несколько ссадин и ушибов, чтобы теперь удержать меня на воде.
Он открывает дверь и я прыгаю в его объятия, как персонаж из какого-то романтического фильма. Утыкаюсь лицом ему в шею и позволяю ему поднять меня с пола, сумку с вещами и все. Это чувство, когда он такой сильный, что готов нести меня через много миль.
Я задерживаю его, настолько, чтобы поцеловать его и, когда он целует меня в ответ, — я думаю, что никогда ничего не пробовала настолько вкусного.
— Да, — говорю я наконец, крепко его обнимая.
— Да? — повторяет Джес. Это звучит, как будто он не может поверить, что я действительно здесь, прямо сейчас, в его объятиях, не говоря уже о том, чтобы действительно поехать с ним.
Я целую его снова, и тогда говорю.
— Да.
Я не думаю, что я когда-либо вмещала столько смысла в одно слово: Да, я поеду с тобой. Да, я буду наблюдать, как ты катаешься на каждой волне, которую может предложить океан. Да, ты можешь держать меня за руку и открывать двери машины, и везти вперед. Да, вместе мы сможем найти моих
Да, я тоже хочу быть с тобой.
32 глава
Не знаю точно, когда заснула, но прежде чем узнаю, Джес трясет меня, чтобы разбудить уже второй раз сегодня.
— Просыпайся, Дарлинг, — говорит он. Мне нравится, как мое имя звучит его низким голосом. — Я займусь серфингом на Ведьмином дереве сегодня.
— Что? — спрашиваю я неуверенно. — Береговая охрана открыла гавань?
Джес качает головой.
— Я нашел капитана, который возьмет меня.
Я улыбаюсь, пока стираю сон из глаз.
— Я думала, ты покончил с жизнью вне закона.
— Это волна один-раз-в-жизни, Венди. Я ее не пропущу.
Удивленная, я киваю.
— Как насчет буксирного партнера? — спрашиваю я, вспоминая Джет Ски, ожидающий в грузовике Джеса.
Джес стонет.
— Знаю. Я не сомневался, что буду в состоянии найти отставших тусовщиков вокруг гавани, но все ушли.
Качаю головой, вспоминая, что говорил Пит несколько часов назад.
— Не все.
Рано днем мы находимся на маленьком пароходе, направляясь к морю. Джес спросил, хочу ли я остаться на берегу, но я ответила, ни в коем случае.
— Я не собираюсь отговаривать тебя от поездки. Но я хочу, чтобы ты знала, что это опасно.
— Когда я сказала "да", я именно это имела в виду, — возразила я. — Я иду с тобой. Я не буду стоять в стороне.
Джес кивает, усмехнувшись.
— Да, не будешь, — согласился он.
Однажды, Белла увидела, чего я добиваюсь, она тоже добивалась ближайшего. Она даже купила доску только для этой поездки, хотя Пит заставил ее поклясться, если погодные условия будут слишком суровые, как только мы доберемся туда. Она согласилась, но по блеску в ее глазах я могу сказать, — так же, как и по блеску в глазах Пита, когда Джес попросил стать его партнером-буксиром на день — ей очень не хватало этой волны.
Джес направляет водный мотоцикл поперек лодки; видимость настолько плохая, что каждые несколько минут он полностью исчезает в тумане, даже если находится не дальше, чем на несколько ярдов. Лодка резко мчится вперед; мы так сильно скачем, что у меня стучат зубы. Я замерзла в свой толстовке и джинсах, промокла. Белла, Пит и Джес надели гидрокостюмы и неопреновые жилеты для плавания.
Вдали от побережья может и была середина лета, но здесь, было холодно, как в декабре. Казалось, что шторм, результатом которого зимой были эти волны, заблудился. Джес кричит нам с гидроцикла; он близок к тому, чтобы перевернуться, и капитан вынужден замедлить ход, пока Джес пытается выровняться.
Нашу маленькую лодку швыряет из стороны в сторону, пока мы ждем. Когда я впервые увидела ее, подпрыгивающую ударяясь о гавань, она не выглядела намного больше, чем лодки с прикрепленным к корпусу двигателем. Как только мы оказались на борту, я увидела, что по сути, это была рыбацкая лодка. Она пахнет тухлой рыбой и пометом птиц. Здесь есть небольшое место, где капитан может жить. Неудивительно, что он был готов принять оплату Джеса; гавань закрыта для рыбаков, Джес его единственный шанс заработать деньги сегодня.